Форум ПСИХОТЕХНОЛОГИЙ и САМОРАЗВИТИЯ

Самогипноз для любопытных. Техники самогипноза для исполнения желаний.

ГИПНОЗ и САМОГИПНОЗ, энергетические техники, телесные практики, методы социального влияния и иные ПСИХОТЕХНОЛОГИИ.

Индивидуальная и групповая ПРАКТИКА. Обсуждения, веб-конференции, совместные ЭКСПЕРИМЕНТЫ.




"По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...

Ну, в общем, все поняли )))
Критику, идеологические наезды и прочие ментальные диверсии осуществлять ЗДЕСЬ !! )))

Re: "По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...

Сообщение GdeToTam » 28 авг 2015, 16:56

Тематика не совсем соответствует сообщению, но сойдет :hi_hi_hi: :hi_hi_hi:
В любом случае, раздел "полемика" :-) :-)

Читаю Мочутковского, и как-бы сказать.... проклевываются некие мысли (про эмоциональные реакции умолчим, здесь и удивление и смех и недоумение и .....).... :ps_ih: ;;-))) ;;-)))
Вот взять описание т.н. "гипно-комы", с отсутствием реакций у субъекта на воздействия гипнотизера. Будь то у Ледоховского, или Элмана...
Мне чет кажется, Мочутковский не заметил бы никакой гипно-комы, вообще :-) ;;-))) ;;-))) ;;-))) Больная в глубоком гипнозе, ничего не слышит, анестезия полная, раппорт отсутствует. А-ааа... пофиг ))) Мы тут голову вниз опустим, ногу вверх потянем, пара минут и никакого гипноза. :-) ;;-))) ;;-))) ;;-))) Же-еееесть......

"По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...
"По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...
"По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...
"По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...


:jn_pu_sk: :jn_pu_sk: :jn_pu_sk:


То есть, вот она, самая натуральная "гипно-кома", описанная школой Шарко как "летаргия":

"По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...


:mu_zyk: :mu_zyk: :mu_zyk:
Твоё ВНИМАНИЕ полностью концентрируется на том, что я ТЕБЕ говорю.
Только НА ТОМ что я ТЕБЕ говорю. :ma_g: :ps_ih: :ps_ih:
Аватара пользователя
GdeToTam
 
Сообщения: 10087
Зарегистрирован: 21 дек 2011, 15:06

Re: "По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...

Сообщение GdeToTam » 14 апр 2016, 17:02

Внимание к медиумам и медиумизму в целом вряд ли приобрело бы такой широкий масштаб и тем более благополучно дожило бы до нынешнего дня, не покажись ученому Шарлю Рише эти явления интересными и перспективными в плане изучения бессознательной психики (*важно заметить, что о бессознательном психическом можно говорить только тогда, когда существует развитое сознание. Тем самым подчеркивается, что бессознательное психическое не есть просто негативное определение (то есть отсутствие сознания в процессе психического отражения, что свойственно животным и маленьким детям), а является особой, исключительно человеческой формой психического отражения наряду с сознанием и в неразрывной связи с ним). Он говорил, что изучение медиумизма поможет понять эволюционное развитие психики.


Посещая спиритические сеансы, Шарль Рише обратил внимание на проявляющиеся любопытные феномены, в частности «автоматическое письмо»(**Автоматическое письмо — парапсихологический и клинический термин, обозначающий способность индивида, находящегося в состоянии гипноза, медиумического или медитативного транса, писать осмысленные тексты вне сознательного контроля за этим процессом. Индивид при этом может быть занят совсем другой деятельностью и не отдавать себе отчет в том, что он вообще пишет), которое рассматривалось как писание под диктовку духов, отвечающих на задаваемые им во время спиритического сеанса вопросы. В результате научных исследований было сформулировано заключение, что «автоматическое письмо» представляет собой возникший в особых состояниях сознания доступ к бессознательному. Впоследствии «автоматическое письмо», наряду с другими аналогичными явлениями («автоматический рисунок», «автоматическое музицирование»), стало использоваться как средство самовыражения в искусстве сюрреализма (в частности, у А. Бретона).

Позже «автоматическое письмо» (деятельность, в которой субъект сознавал то, что он писал, но не то, о чем он писал) было введено в психопатологию Шарлем Рише и активно использовалось в качестве психотерапевтического приема Пьером Жане.


С именем выдающегося французского ученого Ш. Рише связан золотой период в изучении гипноза и медиумизма. Так, в 1875 году в Париже он обнародовал свою первую работу об искусственном сомнамбулизме («Du Somnambulisme provoque»), в которой подтвердил все сказанное о нем английским исследователем гипноза Дж. Брэйдом, который в 1843 году первым принялся за научную разработку этой тематики. Стоит привести основные работы Рише по гипнологии: «Hypnotisme et Contracture, les reflexes psychiques, les mouvements inconscients», «De la metapsychique» (1922). Из изданных работ в русском переводе отметим «Экспериментальные и клинические исследования чувствительности» (1877 г.), «Гениальность и помешательство» (1895), «К вопросу о сомнамбулизме» (1886), «Сомнамбулизм, демонизм и яды интеллекта» (1885), «Опыт общей психологии» в трех изданиях в 1889,1895 и 1903 годах.


Будучи в 1875 году интерном в госпитале Божон, Ш. Рише через год после начала своих экспериментов пришел к убеждению, что гипноз существует, и, не колеблясь, назвал себя сторонником «брэйдизма». Встреча Ш. Рише с гипнозом произошла так же, как и Шарко, Фрейда и других: случай привел его на сеанс эстрадного гипноза. Происходившее на этом сеансе в 1869 году заставило его задуматься над тем, что среди всяческих «проделок» в этих явлениях предстают фундаментальные проблемы психики человека. Он очень хотел, но не имел возможности раньше 1873 года серьезно заняться проверкой животного магнетизма, как в то время назывался гипноз.


Только в бытность интерном у Ле Форта Ш. Рише с неукротимой страстью своей натуры приступил к экспериментам. Он ставил опыты в течение всего 1875 года и в том же году опубликовал богатые фактами исследования о провоцированном сомнамбулизме в журнале д-ра Шарля Робена «Анатомия и физиология» (1875, т. XI, с. 471). В этой публикации Рише продолжает линию маркиза Пюисегюра, открывшего глубокую стадию гипноза — сомнамбулизм. Он говорит об искусственно вызванном сомнамбулизме, чего уже 40 лет не происходило. И хотя всякая периодизация условна, и эта — не более, чем другая, он делит историю (заметьте, не гипнотизма, а, как он ее правильно называет, сомнамбулизма) на три периода: Месмер и Пюисегюр (1775-1832), период Брэйда (1842-1874) и период Ш. Рише (1875), Ж. Шарко (1878) и Р. Гейденгайна (1879).


Интерес к гипнозу привел Рише к экспериментам по передаче мыслей на расстоянии, видению на расстоянии (ясновидение). В этой связи он пользовался большим авторитетом в среде спиритов. Рише вспоминал, как однажды, обедая с коллегами в столовой госпиталя Божон, в присутствии ординатора и его товарища Ландузи он стал уверять, что сможет загипнотизировать свою больную, лежащую в палате, на расстоянии и, более того, заставит прийти к ним в столовую. Когда прошло десять минут и она не появилась, опыт сочли неудавшимся. Однако, когда они уже собрались уходить, пришла палатная сестра и сообщила, что по коридорам госпиталя бродит сонная девушка и разыскивает Рише. Несколько недель спустя больная поправилась и отправилась домой в Безьер. Рише говорит, что ему с тех пор не удавалось вызвать гипноз мысленно ни у одного пациента, ни в госпитале Божон, ни в Богронском, где он также в 1873 году был интерном.


М.Шойфет "Медиумы и спириты"
Твоё ВНИМАНИЕ полностью концентрируется на том, что я ТЕБЕ говорю.
Только НА ТОМ что я ТЕБЕ говорю. :ma_g: :ps_ih: :ps_ih:
Аватара пользователя
GdeToTam
 
Сообщения: 10087
Зарегистрирован: 21 дек 2011, 15:06

Re: "По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...

Сообщение GdeToTam » 15 апр 2016, 20:23

С берегов туманного Альбиона переберемся через Ла-Манш в сопредельное «научное королевство», которым управлял великий «наполеон неврозов» Ж. М. Шарко. Если Шарко, основатель современной неврологической школы, слышать не хотел ни о животном магнетизме, ни о мысленном внушении, ни тем более о каком-то там ясновидении, то этого нельзя сказать о его учениках. Они занимались всеми этими ересями и — о ужас! — даже обнаружили слабость к спиритизму. Они, может быть, опирались на мнение Монтеня, заявившего: «Мы надеемся познать вещи нашими пятью чувствами, но для того, чтобы иметь о них правильное суждение, необходимо было бы иметь 8, 10 или даже более чувств».

Профессор Шарко уже в течение длительного времени интересовался психологией. Совместно с Шарлем Рише он основал Общество физиологической психологии. Пытаясь внедрить экспериментальную психологию в созданный им в Сальпетриере исследовательский центр, он открыл для этой цели лабораторию, руководство которой поручил знаменитому французскому психоневрологу Пьеру Жане.

На заседаниях Парижского Общества физиологической психологии(**«Общество физиологической психологии» (далее называемой психофизиологией) основано в Париже в 1885 году, просуществовало пять лет, президент этого общества Шарко, вице-президенты философ Поль Жане и психолог Т. А. Рибо. Входили в него в основном медики и философы. Занималось вопросами гипнотизма (который считался объективным экспериментальным методом новой науки.), проходивших под председательством Шарко, 30 ноября 1885 года и 31 мая 1886 года выступил Поль Жане, дядя Пьера Жане. Он сообщил об опытах гипнотизирования на расстоянии, проведенных его племянником со знаменитой сомнамбулой Леони Б. из Гавра. Этот доклад вызвал большой интерес и оживленное обсуждение. Во время своего пребывания в Париже Фрейд присутствовал на первом из этих двух заседаний, это способствовало пробуждению в нем интереса к телепатии. Спустя пять лет благодаря собранным экспериментальным путем свидетельств 30 июня 1900 года в Париже был основан Институт психологии. Он по разработанной П. Жане программе поставил перед собой задачу провести научное исследование явлений гипноза, телекинеза, ясновидения и т. д.

В 1900 году щедрые иностранные меценаты, в число которых входил атташе русского императорского посольства, профинансировали Международный психологический институт. Он осуществлял свою деятельность под эгидой международного комитета, членами которого являлись Уильям Джемс, Ф. Майерс, Ломброзо, Т. Флурнуа, Т. Рибо. В рамках этого института в 1901 году Пьер Жане создал психологическое общество, куда вошли Рибо (в качестве почетного члена), Бергсон, Бине, Ж. Дюма, Ле Бон,Тулуз, Пьерон. Цели этого института не были четко определены, предполагалось, что он будет иметь психопатологическую клинику, лаборатории, библиотеку и выпускать свои бюллетени. Большинству этих амбициозных проектов не суждено было осуществиться. В момент своего основания общество насчитывало сорок членов, проводивших ежемесячные заседания в одном из зданий института и издававших бюллетень, который отражал его деятельность. К числу активных участников нового общества принадлежали Пьер Жане и его младший коллега Жорж Дюма, исполнявший функции секретаря. Оно и сейчас продолжает свое существование под названием Французского общества психологии.

Результатом дружбы и сотрудничества Ф. Майерса с французскими учеными стало программное событие. Первый Международный конгресс по физиологической психологии проходил с 6 по 10 августа 1889 года в Париже. Такое название было выбрано с целью указать, что психология также является полноправной наукой и перестала быть лишь отпрыском философии. Шарко был избран президентом конгресса, но он принес свои извинения, так что конгресс открыл один из вице-президентов Т. Рибо.

Во время конгресса работали четыре секции. Первая под председательством Уильяма Джеймса обсуждала мышечную чувствительность. Вторая — психологическую наследственность с Ф. Гальтоном в качестве главного участника дискуссии. Третья — галлюцинации и, в частности, их распространенность у непсихотических индивидов, и это позволило Фредерику Майерсу и Уильяму Джеймсу сообщить о некоторых парапсихологических феноменах. В четвертой секции, посвященной гипнотизму, столкнулись три теории. Профессор И. М. Бернгейм защищал позицию, что загипнотизировать можно любого, хотя и с оговоркой, что предварительным условием является определенная восприимчивость. Пьер Жане утверждал, что истерических и изнуренных индивидов можно загипнотизировать. Ю. Охорович считал, что гипнотизируемость — это индивидуальное состояние, которое можно обнаружить и у нормальных, и у больных индивидов.

На конгрессе был поставлен вопрос, «насколько галлюцинации у совершенно здоровых людей служат показателем действительных событий, совершающихся в области интересов этих лиц». По мнению Ф. У. Майерса, А. Т. Майерса и Г. Сиджвика, эти галлюцинации очень часто оказываются реальностью, то есть каким-то образом совпадают с фактами и соответствуют событиям, имеющим отношение к данным лицам.

Не пытаясь объяснить эти факты скороспелой теорией, исследователи задались целью тщательно изучить и проверить их статистическим методом. С этой целью ими был разработан опросник для широкого распространения, который они обсуждали на заседании секции:

    1) случалось ли вам испытать ясное впечатление, будто вы видите живое существо или неодушевленный предмет при обстоятельствах, когда вы не можете отнести это впечатление ни к какой внешней причине?

    2) случалось ли вам при тех же условиях отчетливо испытать впечатление прикосновения живого существа или предмета или слуховое впечатление человеческого голоса?
    На эти вопросы были получены в Англии 2138 ответов, из них 1093 от женщин и 1045 от мужчин, причем 242 были утвердительные. Из Франции — 345 ответов, из них 113 от женщин и 232 от мужчин, из которых 70 — утвердительных.

Этим исследованиям отдали дань знаменитые французские ученые: А. Бергсон, П. Жане, А. Льебо, Ш. Рише, Ж. Герикур, Г. Феррари и др.; немецкие — А. Шренк-Нотцинг, 3. Фрейд; итальянские — Ч. Ломброзо, Э. Морселли, а также английские — Г. Сиджвик, Ф. Майерс, Э. Гурней, Ф. Подмор из Кембриджа.


Второй конгресс по психологии, состоявшийся 1-4 августа 1892 года в Лондоне, изменил свое название и стал называться конгрессом экспериментальной психологии. Конгресс, проходивший в University College, открыл профессор философии Г. Сиджвик (президент Лондонского общества психических исследований), затем избранный председателем конгресса; секретарем стал Ф. Майерс. Он посетовал, что на первом конгрессе гипнотизму было уделено слишком много внимания, и потому предложил разделить конгресс на две секции, из которых одна занялась бы неврологией и психофизикой, а другая — гипнотизмом и родственными явлениями. В числе присутствующих на II конгрессе были прославленные ученые: Г. Гельмгольц, Г. Эббингауз, Ш. Рише, Т. Рибо, А. Бине, Ж. Дельбеф, Ж. Льежуа, Т. В. Прейер, Г. Мюнстернберг. Из английских ученых присутствовали: Бэн, Г. Спенсер, Г. Сиджвик, Ф. Гальтон, Дж. Селли, Ш. Годчсон и др.

Если в первом Международном психологическом конгрессе приняло участие до 160 различных специалистов, среди которых французские ученые составляли большинство, то на втором присутствовало 280 ученых, из которых 80 — иностранные специалисты из европейских стран, США, Австралии и Канады.

Третий, состоявшийся 4-7 августа 1896 года в Мюнхене, назывался Конгрессом психологии. Это название сохранилось до сих пор. Между прочим, председателем распорядительного комитета был профессор Липпс, секретарем — известный мюнхенский невропатолог и психиатр барон Альберт Шренк-Нотцинг. Среди участников находились Грашей, Бернгейм, Эббингауз и др.

Четвертый Международный конгресс по психологии проходил с 20 по 25 августа 1900 года в Париже с Т. Рибо в качестве президента, Ш. Рише в качестве вице-президента и П. Жане в качестве генерального секретаря. Среди участников было большое число философов, психологов, психиатров и даже писателей. Обсуждались все возможные темы, представлявшие психологический интерес. Третья общая сессия была посвящена феномену сомнамбулизма. В докладе «О феноменах транса миссис Томпсон» Ф. Майерс упомянул П. Жане, Бине, Брейера и Фрейда как крупных специалистов в области истерии. Сразу после него Фредерик ван Эден рассказал о своих экспериментах с той же миссис Томпсон (ясновидящим медиумом). Когда ван Эден находился в Голландии, а миссис Томпсон — в Англии, он трижды во сне вызывал ее, и позже она смогла подтвердить время и даты. Первые два раза он назвал ее Нелли, а в третий он по ошибке назвал ее Элси. Два дня спустя он получил письмо от миссис Томпсон с сообщением, что она слышала, как он назвал ее Элси, но это было имя ее знакомой. Ван Эден также сказал, что между медиумическим трансом и сновидением нет существенной разницы и человек может самостоятельно научиться управлять по своему желанию сновидениями.

Здесь мы остановимся и уточним. Метод экспериментального моделирования снов был впервые предложен Альфредом Мори в его классическом труде «Сон и сновидения» (1861), а изобретением техники управления сновидениями мы обязаны Эрве де Сен-Дени. Техника, разработанная последним для управления и сознательного модулирования собственных сновидений, оказалась настолько сложной, что этим путем могли следовать лишь очень немногие. Среди них был Ван Эден, который в 1816 году начал изучать свои сновидения, применяя технику, схожую с методом де Сен-Дени.

Ван Эден различал несколько классов сновидений, среди них, например, демонические сновидения, где автор общался с демоническими личностями, то есть действующими и говорящими самостоятельными существами, не имеющими отношения к миру людей. У Ван Эдена бывали вещие сны, в которых он по собственной воле общался с умершими людьми, которых когда- то знал. Ван Эден утверждал, что в процессе сновидения ему удалось передать сублиматическое послание медиуму.

Ван Эден пытался учить десятилетнюю девочку в состоянии гипноза французскому языку, которого в обычном состоянии (бодрствования) она не знала. Затем Эден перевел эти знания из состояния сна в состояние бодрствования, и, к своему удивлению, девочка обнаружила, что понимает и немного говорит по-французски. В 1887 году он и А. В. ван Рентергем (Van Renterghem, 1845-1939) организовали психотерапевтическую клинику в Амстердаме, которую назвали Институтом Льебо.

В репортаже о Конгрессе газета «Фигаро» писала:
«Никогда еще столь многообразные умы не обсуждали столь различные вопросы. Там присутствовали профессора философии, литераторы, священники, иезуиты, доминиканцы, физиологи, маги, индусские брамины, криминологи, ветеринары, русские князья и довольно много женщин, некоторые из которых прибыли обсудить спиритизм».

М.Шойфет "Медиумы и спириты"
Твоё ВНИМАНИЕ полностью концентрируется на том, что я ТЕБЕ говорю.
Только НА ТОМ что я ТЕБЕ говорю. :ma_g: :ps_ih: :ps_ih:
Аватара пользователя
GdeToTam
 
Сообщения: 10087
Зарегистрирован: 21 дек 2011, 15:06

Re: "По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...

Сообщение GdeToTam » 27 июл 2016, 20:10

Твоё ВНИМАНИЕ полностью концентрируется на том, что я ТЕБЕ говорю.
Только НА ТОМ что я ТЕБЕ говорю. :ma_g: :ps_ih: :ps_ih:
Аватара пользователя
GdeToTam
 
Сообщения: 10087
Зарегистрирован: 21 дек 2011, 15:06

Re: "По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...

Сообщение GdeToTam » 30 мар 2017, 23:12

Таблица "месмерических состояний" князя Алексея Долгорукого (Долгорукова):


"По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...

"По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...
Твоё ВНИМАНИЕ полностью концентрируется на том, что я ТЕБЕ говорю.
Только НА ТОМ что я ТЕБЕ говорю. :ma_g: :ps_ih: :ps_ih:
Аватара пользователя
GdeToTam
 
Сообщения: 10087
Зарегистрирован: 21 дек 2011, 15:06

Re: "По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...

Сообщение PositOn » 05 апр 2017, 15:17

Ого! Тема прям - Бомба! Нужно привести людей. Пообсуждаем. Вы, Где-То-Там, такие перлы находите, что иногда кажется, что с Другой Вселенной :)
Аватара пользователя
PositOn
 
Сообщения: 162
Зарегистрирован: 27 янв 2014, 22:01
Откуда: Дискотека 80-х

Re: "По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...

Сообщение GdeToTam » 27 апр 2017, 15:49

Перенесу сюда ))))
Не Шойфет, конечно, но ИСТОРИЯ :ga-ze-ta;

GdeToTam писал(а):
Пюисегюр и новый магнетизм


В истории каждого открытия есть момент, когда оно перестает принадлежать человеку, это открытие совершившему, и начинает собственный исторический путь.

Не успел Месмер приступить к обнародованию своего учения, как один из его наиболее преданных последователей маркиз де Пюисегюр сделал открытие придавшее новое направление развитию магнетизма. По мнению некоторых историков, оно имеет не меньшую или даже большую важность, чем открытие Месмера. Шарль Рише сказал: «имя Пюисегюра должно стоять в одном ряду с именем Месмера... Месмер, безусловно является инициатором магнетизма, но не его основателем.» «Если бы не Пюисегюр, - добавляет он, - магнетизм не просуществовал бы долго и остался бы в памяти как мимолетный приступ безумия вокруг baquet».
Среди наиболее восторженных последователей Месмера были три брата Пюисегюр. принадлежавшие к одному из самых известных дворянских родов Франции. За минувшие столетия род Пюисегюр дал Франции много выдающихся людей, в основном, в сфере военного искусства. Их семья принадлежала к той ветви французской аристократии, которой было присуще активное участие в филантропических делах. Все три брата стали учениками Месмера и играли далеко не последнюю роль в истории животного магнетизма.



Младший брат Висконт Жак Максим де Шатен де Пюисегюр (1755-1848) отличился на парадном плацу в Байонне: один из офицеров, возможно, сраженный апоплексическим ударом, упал на землю. Висконт сумел магнетизировать его на месте и вылечил на глазах у всех. Есть сведения, что он впоследствии получил повышение за то, что неоднократно излечивал солдат и офицеров в своем полку.
Второй брат, Антуан-Гиацинт, которого называли графом де Шатене (1752-1809), был морским офицером. Он увлекался исследованием гуанчей, аборигенов Канарских островов и даже привез в Париж несколько мумий. Он первым стал распространять животный магнетизм в Санто-Доминго, богатой и процветающей французской рабовладельческой колонии. Белые плантаторы вскоре толпились вокруг baquet, а чернокожие рабы также освоили эту технику и стали использовать ее для своих нужд.




Старший из братьев, Аман-Мари-Жак де Шатене, маркиз де Пюисегюр (1751-1825), офицер артиллерии, отличившийся при осаде Гибралтара и принимавший участие в официальной миссии в Россию, половину своего времени уделял военной карьере, а остальное время жил в Бюзанси, недалеко от Суассона, где у него было огромное поместье. Как и у многих его современников-аристократов, у него в доме был cabinet de physique (физический кабинет), где он производил различные опыты с электричеством. Хотя поначалу он отнесся к месмеризму весьма скептически, его брату Антуану-Гиацинту удалось обратить брата в свою веру, и тот вскоре сам начал исцелять людей индивидуальным и групповым методом у себя в поместье.


Одним из первых его пациентов был Виктор Рас, молодой крестьянин двадцати трех лет, чья семья была в услужении у Пюисегюров на протяжении нескольких поколений. Виктора, у которого было легкое респираторное заболевание, удалось легко загипнотизировать, и в этом состоянии с ним произошел очень странный кризис. У пациента не было конвульсий или беспорядочных движений, как позднее и у других пациентов, он скорее впал в доселе неизвестную разновидность сна, при котором казался даже в большей степени бодрствующим и осознающим происходящее, чем в нормальном состоянии. Он мог разговаривать, отвечать на вопросы и демонстрировал большую ясность мысли, нежели во время бодрствования. Когда маркиз начал чуть слышно напевать песню, то заметил при этом, что и юноша тоже ее напевает. Когда кризис миновал, Виктор ничего не помнил. Заинтригованный Пюисегюр еще раз вызывал у него такой же кризис, а также несколько раз успешно проделал это с другими пациентами. Пребывая в подобном состоянии, они могли сами диагностировать свою болезнь, предсказывать ее развитие (Пюисегюр называл это pressensation), а также назначать себе лечение.


Вскоре у Пюисегюра стало так много пациентов, что он организовал сеансы коллективного лечения. Недалеко от великолепного замка Пюисегюров располагалась окруженная деревьями и крытыми соломой хижинами базарная площадь небольшой деревни Бюзанси. Посреди площади стоял большой красивый вяз, у основания которого бил родниковый ключ. Крестьяне располагались вокруг дерева на каменных скамьях. На ствол и крупные ветви дерева навязывали веревки, свободные концы которых пациенты пристраивали к тем частям тела, которые их беспокоили. Сеанс начинался с того, что крестьяне становились вокруг дерева, держа при этом друг друга за большие пальцы рук. Они начинали чувствовать как флюиды с переменной силой начинают циркулировать по цепочке. Через некоторое время маркиз приказывал крестьянам разбить цепочку и потереть ладони. Затем он выбирал некоторых из них и, дотрагиваясь до них железным прутом, погружал их в состояние «абсолютного кризиса». Эти пациенты, которых он называл врачами, диагностировали заболевания и назначали лечение. Чтобы «расколдовать» их (т.е. вернуть их из магнетического сна), Пюисегюр приказывал им поцеловать дерево, вследствие чего они пробуждались, забывая все, что с ними в этом состоянии происходило. Эти сеансы проходили при стечении большого количества любопытных и зевак. Сообщалось, что за время немногим более месяца Пюисегюру удалось вылечить от разных заболеваний пациента из трехсот.






Новая техника, открытая Пюисегюром, имела две отличительные черты: первой был собственно «совершенный (perfect) кризис», характеризуемый состоянием, схожим с состоянием сна, возможным, но необязательным общением с магнетизером, все команды которого пациент исполнял, и следовавшей за всем этим амнезией. Вскоре была отмечена схожесть такого магнетического сна с естественно вызванным сомнамбулизмом, и первый получил название «искусственного сомнамбулизма». (Пройдет еще много времени, прежде чем Брейд назовет это состояние нынешним именем - «гипнозом».) Второй особенностью была та «ясность сознания, которую проявляли некоторые пациенты, т.е. их способность диагностировать заболевания, предсказывать их развитие и определять лечение как для себя, так и для других пациентов, с которыми у них устанавливалась терапевтическая связь - раппорт.

С помощью Виктора Пюисегюр вскоре узнал о том, что состояние совер-шенного кризиса можно использовать в психотерапевтических целях. В то время Виктор был очень расстроен ссорой, произошедшей между ним и его сестрой. Он бы никогда в жизни не рассказал об этом ни единому человеку, но в состоянии магнетического сна он почувствовал себя достаточно свободно, чтобы исповедаться маркизу, который посоветовал Виктору отстаивать свои собственные интересы и найти подходящее решение. Виктор вскоре, действительно, последовал советам маркиза и нашел выход из положения.

Роль Виктора Раса в истории магнетизма заслуживает отдельного разговора. Он был не только одним из первых пациентов Пюисегюра, но и самым первым, кто впал в состояние совершенного кризиса, прототипом которого он, собственно, и стал, - ведь именно изучая Виктора, маркиз постиг основные принципы своего открытия. В начале 1785 года Пюисегюр взял Раса в Париж, где использовал его при публичных показах. Он дважды показывал Виктора Месмеру, но какова была реакция, последнего, нам неизвестно. После этого самочувствие Виктора стало ухудшаться: в состоянии магнетического сна он объяснил, что причина в том, что во время демонстрационных сеансов его часто показывали любопытным и скептически настроенным людям. Таким образом, Пюисегюр осознал, что магнетизм можно использовать исключительно в целях лечения, а не для показов или экспериментов. Кроме того, экспериментируя с Расом, маркиз осознал также всю безосновательность учения Месмера о флюидах физического происхождения и пришел к выводу, что действительной движущей силой исцеления является воля самого магнетизера.







Открытие Пюисегюра возымело значительный эффект. По всей Франции пошла волна подражания чудесным излечениям в Бюзанси. Из отдаленных деревень доходили слухи о том, как филантропически настроенные графы и маркизы исцеляют своих крестьян и слуг у подножия дерева. Но как бы там ни было, эта новая тенденция магнетического лечения распространялась очень быстро, к великому неудовольствию Месмера, который считал магнетический сон всего лишь одной из разновидностей кризиса и настаивал на своей теории о флюидах физического происхождения, хотя и потерял на этом много своих последователей. С этого момента между ортодоксальными месмеритами, придерживавшимися теории флюидов, и последователями Пюисегюра, концентрировавшими свое внимание на искусственном сомнамбулизме, принимавшими психологическую теорию и, в результате, упростившими технику месмеризации, произошел медленно прогрессирующий раскол.

В августе 1785 года Пюисегюр получил приказ принять командование своим артиллерийским полком, стоявшим в Страсбурге. Местное масонское общество обратилось к нему с просьбой ознакомить своих членов с принципами животного магнетизма. Пюисегюр прочел им курс лекций, который закончил словами:

    Я верю в существование внутри меня особой силы.
    Из этой моей веры проистекает воля, посредством которой я вызываю эту силу.
    Всю доктрину животного магнетизма можно уложить в два слова: верить и желать.
    Я верю в то, что я обладаю силой, которая сможет осуществить на деле жизненно важный принцип моих соотечественников.
    Я желаю, чтобы моя сила принесла пользу обществу.
    Вот вся моя наука и вся моя техника.
    Верьте и желайте, господа, и вы достигнете того же, чего и я.



В Страсбурге Пюисегюр организовал Société l’Harmonique des Amis Réunis, в задачи которого входила подготовка магнетизеров и открытие центров лечения магнетическим методом. К 1789 году общество насчитывало более двухсот человек. В их число входила элита эльзасской аристократии, представители которой давали торжественное обещание лечить безвозмездно, писать подробные отчеты о своей практике и предоставлять их обществу. По инициативе общества центры лечения были открыты по всему Эльзасу. Деятельность страсбургского общества представляет особый интерес, так как оно - в отличие от центров в остальной Франции - публиковало ежегодный отчет о своей деятельности, где фиксировались случаи исцеления в форме краткой истории болезни, с указанием имени врача и пациента, а также характера заболевания. Коллективные сеансы ни в форме baquet, ни в форме магнетизированного дерева в отчетах не упоминаются. Похоже, что теоретические соображения играли незначительную роль в жизни этого общества.





Невозможно предсказать, как развивалось бы общество в дальнейшем, если бы его деятельность не была внезапно прервана революцией 1789 года. Société l’Harmonie и все его филиалы перестали существовать. Крестьяне предпочли исцелению у подножия магнетизированных деревьев подножия «деревьев свободы», где они слушали речи революционеров. Многие из последователей Месмера дворянского происхождения эмигрировали, другие окончили свой путь на эшафоте, как это произошло с некоторыми из членов королевских комиссий: Байном, Лавуазье и его оппонентом Туре. Бертассе чудом избежал гильотины, позднее, он стал философом мистического направления и близким другом русского царя Александра I. Когда Мальту оккупировали войска Наполеона, а затем англичане, месмерианские рыцари были высланы с острова. В Санто-Доминго магнетизм скатился до уровня массового психоза среди чернокожих рабов, который (психоз) французы потопили в море крови. Позднее Месмер как-то хвастался, что вновь образованная республика - ныне называемая Гаити - обязана своей независимостью ему.



Маркиз де Пюисегюр провел два года в тюрьме, после чего он получил возможность отреставрировать свой замок и стал мэром Суассона. Он взялся за написание литературных сочинений, а также возобновил работу над исследованием магнетизма. Он работал над гипотезой, согласно которой сильные умственные расстройства, возможно, являются разновидностью сомнамбулического нарушения, и был убежден, что когда-нибудь магнетизм можно будет использовать для лечения безумия. Пюисегюр принялся за лечение двенадцатилетнего мальчика Александра Эбера, у которого время от времени возникали приступы безумной ярости. Маркиз лечил мальчика пол года, не оставляя ни на минуту, тем самым предвосхитив последующие попытки лечения тяжелых психозов психотерапевтическим методом.

После свержения Наполеона новое поколение магнетизеров, которые не застали Месмера, стали считать Пюисегюра своим патриархом, при этом мало кто обращал внимание на то, что термин «месмеризация» в действительности означает метод лечения, который ввел Пюисегюр. Возвратившись в Бюзанси в апреле 1818 года, шестидесятисемилетний маркиз узнал, что Виктор Рас, которому тогда было пятьдесят восемь лет, тяжело болен и все время говорит о нем. Пюисегюр отправился к нему и магнетизировал его в той же, крытой соломой хижине, как и тридцать четыре года назад. Он был поражен, что в состоянии магнетического сна Виктор прекрасно помнил все детали своей предыдущей сомнамбулической жизни. Виктору стало значительно лучше, и маркиз вернулся в Париж. Виктор Рас, старейшина французских сомнамбул умер вскоре после описанных событий и был похоронен на кладбище в Бюзанси. Маркиз отдал распоряжение, чтобы на его могильном камне сделали соответствующую надпись.


29 мая Карл X торжественно короновался в Реймсе. Церемония совершалась в соответствии с древним ритуалом. Пюисегюр, потомок одного из старейших дворянских родов Франции, остановился на время коронации в одном из праздничных шатров на базарной площади. Возможно, из-за повышенной влажности семидесятичетырехлетний аристократ сильно заболел и был отправлен домой в замок в Бюзанси, где вскоре скончался, оставив о себе память как о предельно честном, щедром, хотя, может быть, и недостаточно критичном человеке. При своем врожденном уважении к рангу и старшинству Пюисегюр всегда считал себя благодарным последователем Месмера и никогда не пытался занять его место. Его имя было предано забвению, а сочинения стали редкостью. В 1884 году Шарль Рише заново откроет миру имя Пюисегюра и докажет, что большая часть того, что его знаменитые современней считали своими открытиями в сфере гипноза, уже давно было описано Пюисегюром в своих сочинениях.


В наше время Бюзанси представляет собой очаровательную маленькую деревню, скрытую среди лесов, плодородных полей и лугов. Замок древнего и могущественного рода Пюисегюр почти полностью исчез. Вековой вяз сохранялся долго и стоял до 1940 года: Société des Amis de Mesmer (Общество друзей Месмера) собиралось снимать фильм о жизни Месмера, один из эпизодов которого был посвящен этому дереву, но случившаяся тогда же буря вырвала дерево с корнем. Окрестные фермеры бросились растаскивать его на кусочки, некоторые брали кору дерева, приписывая ей профилактические или же лечебные свойства. Ключ все так же продолжает бить на том же месте, где и раньше, ключевой воде тоже приписывают удивительные целительные свойства. Могила Виктора Раса на маленьком деревенском кладбище не сохранилась, а его потомки, которых удалось проследить до настоящих дней, совершенно не имеют представления об исторической роли своего предка. Маленькая старая церковь хранит прах нескольких Пюисегюров, в том числе и Амана-Мари-Жака де Шатене, маркиза де Пюисегюра, одного из великих незаслуженно, забытых людей, внесших огромный вклад в историю психологической науки.

Генри Ф. Элленбергер "Открытие бессознательного."
Твоё ВНИМАНИЕ полностью концентрируется на том, что я ТЕБЕ говорю.
Только НА ТОМ что я ТЕБЕ говорю. :ma_g: :ps_ih: :ps_ih:
Аватара пользователя
GdeToTam
 
Сообщения: 10087
Зарегистрирован: 21 дек 2011, 15:06

Re: "По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...

Сообщение GdeToTam » 27 апр 2017, 16:48

Далее, из другого источника:


GdeToTam писал(а):Поскольку появился в коллекции бумажный вариант "Рождение психоаналитика" Л.Шертока, то можно кой-какой материал приводить и оттуда. :a_g_a: :a_g_a:
Книга, в принципе, в электронном виде свободно находится, но текст распознан достаточно криво. :jn_pu_sk: :jn_pu_sk:

"По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...




ПЮИСЕГЮР (1751 — 1825)

В течение всего XIX века и вплоть до эпохи Шарко магнетизеры ставили своей целью действовать на благо больному и их услуги обычно были бесплатными. Врач использовал флюид не только ради исцеления, но и для «развития души» пациента. В связи с этим некоторые магнетизеры того времени уподобляли флюид некоему духовному принципу, позволявшему проникать за пределы обыденного мира.

Пюисегюр, самый известный из учеников Месмера, открыл «магнетический сомнамбулизм» (то есть искусственно вызванный сомнамбулизм), и это его открытие во многом изменило методику практического использования теории магнетизма. Его метод позволял избежать конвульсивного криза, при котором больной оказывался как бы «выключенным из связи»; даже впадая в состояние пассивной покорности, больной не утрачивал способности к разговору с врачом. Предметное отношение сразу же приобретало новые оттенки и требовало некоторых «доработок». Пюисегюр, несомненно, оставался флюидистом, но он не отрицал и влияния таких вторичных факторов (мы назвали бы их «психологическими»), как стремление вылечить пациента и хотя бы в какой-то степени учесть его личность. Он принимал во внимание и чисто эмоциональные факторы. «Целительное действие непосредственного прикосновения, — писал он, — когда воля направлена на излечение больного, настолько очевидно, что многие, стоит им об этом задуматься, признают, что часто пользовались им, сами о том не подозревая. Сколько нежных матерей непроизвольно спасали свое дитя, горячо прижимая его к груди в минуту внезапного недуга! Как успокаивает и облегчает наши страдания присутствие дорогого нам человека! Я убежден, что, помимо знаний и опыта, душевная теплота врача или сиделки — это далеко не безразличный момент в лечении болезни» [Puységur, 1785, р. 252].


Пюисегюр осознавал возможность эротического воздействия: «Что касается последствий взаимной привязанности, которая неизменно рождается между лицами разного пола в результате заботы с одной стороны и благодарности — с другой, то достаточно предупредить, что эта привязанность всегда усиливается магнетическим воздействием, чтобы тот, кто боится связанной с магнетической практикой опасности, не стал ни заниматься ею, ни подвергать себя магнетическому лечению» [Puységur, 1807, р. 217].

Чтобы оградить себя от этих «эротических отклонении», Пюисегюр использовал регрессию пациента до стадии буквального возврата к детству: «Больной, находящийся в магнетическом кризе, отвечает только своему магнетизеру и не терпит прикосновения другого лица; он не выносит присутствия собак или иных животных; если же случайно кто-либо дотронется до него, то лишь магнетизер способен снять вызываемую этим боль» [ibid., p. 171]

Приведенная цитата хорошо иллюстрирует состояние полной регрессии: подобно тому как ребенок не терпит ничьих рук, кроме материнских, так и магнетизированный не выносит ничьего прикосновения, кроме прикосновения своего магнетизера; заметим, что повторение этой регрессии может быть равносильно материнскому влиянию с его целительным действием.

Предметное отношение не связано ни с каким другим отношением. Однако случается, что пациент проявляет строптивость, как ребенок с матерью: «Эта власть абсолютна во всем, что способствует душевному покою и здоровью пациента... Но если мы хотим принудить больного сделать что-то такое, что может быть ему неприятно, он станет упорствовать и не подчинится нашей воле» [ibid., p. 172].

Отношение может даже совсем прерваться: «Что произойдет, если мы будем принуждать больного сделать то, что ему не нравится? После больших страданий больной выйдет внезапно из магнетического состояния, и принесенный этим вред может оказаться трудно поправимым» [ibid., p. 172].

Пюисегюр полагал, что словесное общение с пациентом не должно выходить за рамки лечения, и не считал возможным использовать сомнамбулическое состояние больного для выяснения пережитых им в прошлом конфликтов. Он писал: «Прежде всего не следует докучать пациенту вопросами и никоим образом не нужно побуждать его к действиям. Состояние, в котором он находится, ново для него; нужно дать ему возможность освоиться с ним. Первый вопрос должен быть: «Как вы себя чувствуете?» Следующий: «Чувствуете ли вы, что я приношу вам облегчение?» Выразите затем удовлетворение от мысли, что это вам удается. Потом постепенно переходите к подробностям его болезни и в ваших первых вопросах касайтесь только его здоровья» [ibid., p. 174]. Причиной этих оговорок было, по-видимому, критическое отношение к магнетизму в обществе. Пюисегюр пишет далее: «Причиной самых серьезных злоупотреблений может оказаться, говорят, та власть над больным, которой вы достигаете. Бесчестный человек постарается использовать ее для проникновения в личные тайны, он станет злоупотреблять доверием своих друзей и безнаказанно мстить своим врагам» [Puységur, 1784, р. 40].


От Пюисегюра не ускользнул и такой важный момент: сомнамбулический криз оказывается более эффективным, если в ходе диалога роль больного ограничивается рассказом о симптомах и тех лечебных средствах, которые сам больной считает полезными.

Пюисегюр сознавал также многообразие установок и чувств, возникающих в процессе общения пациента и врача (трансфер и контртрансфер); таких, как фиксация пациента на личности терапевта, преувеличенный интерес или недостаток уверенности у последнего. Что предписывал Пюисегюр в различных случаях?

Отвечая г-же Р., которая заметила непроизвольно вызванную фиксацию на себе у своей пациентки, Пюисегюр пишет: «Необходимо, чтобы больная во время магнетического криза была полностью подчинена вашей воле; более того, она должна совершенно отказаться от собственной воли» [Puységur, 1807, р. 430].

Отсюда видно, что с проявлениями трансфера он сталкивается в случае полной регрессии и при последующем лечении психосоматических симптомов. Обратим внимание на рекомендацию, которую он дает г-же Р. в этой связи: «Я настоятельно советую вам, я даже заклинаю вас ради вашего же блага прекратить сеансы с вашей интересной пациенткой; расставшись с ней, вы принесете ей меньше вреда, чем продолжая магнетизировать ее при отсутствии внутренней уверенности. Если же, напротив, вы обретете уверенность в своих силах и средствах, если вами будет руководить единственное и всепоглощающее стремление облегчить страдания и исцелить, без какой бы то ни было иной цели, кроме блага и пользы пациентки,—ибо сам я не допускаю даже малейшего угождения своему любопытству и самолюбию, — то я с полной убежденностью предсказываю вам успех, который щедро вознаградит вас за все ваши труды и принесет самое чистое и сладостное удовлетворение» [ibid., p. 431].

Перед магнетизерами встала также и проблема завершения курса лечения, как о том свидетельствует «Дневник юного Эбера» [Puységur, 1813, р. 94]. «Раз сомнамбулизм является кризом вызывающей его болезни, значит, он должен постепенно ослабляться и в конце концов полностью исчезнуть вместе с нею. Поддерживать сомнамбулизм у пациента после его выздоровления равносильно тому, чтобы поддерживать у него лихорадку или обильную испарину на том основании, что они способствовали восстановлению его здоровья. Магнетизеры страсбургских и нансийских масонских обществ, мецских артиллерийских полков и т.п. добились стольких радикальных излечений только благодаря тому, что они, по моему примеру, всегда доводили своих сомнамбул до нечувствительности к магнетизму» (К этой проблеме (то есть к исчезновению гипнабельности) мы еще вернемся.) .

Мы не знаем точно, что считалось в 1813 году критериями душевного здоровья или исцеления (это не вполне ясно и в наши дни). Но каковы бы ни были эти критерии, Пюисегюр и его ученики почувствовали необходимость положить конец зависимости пациента от врача: подобно тому как психоаналитик решает «ликвидировать» трансфер в конце лечения, всякий добросовестный магнетизер считал пациента излеченным с того момента, когда тот мог обходиться без него и заявлял: «С этого дня вы не сможете больше меня магнетизировать».

Итак, вместе с исчезновением симптомов исчезала и восприимчивость к магнетизму. Весь этот процесс можно представить следующим образом: первые симптомы появляются в результате какой-нибудь травмы, перенесенной, например в детстве, когда ребенок искал и не нашел защиты. «Гипнабельность» в этом случае могла быть обусловлена ощущением беззащитности, которое сразу ставит человека в зависимость от поддержки со стороны другого человека. Разрядка эмоций в процессе лечения мало-помалу устраняет напряжение и потребность в подчинении; вследствие этого исчезает и подверженность гипнозу.

Иными словами, симптом отражает конфликт, который побуждает больного сначала к глубокой регрессии и подчинению всемогущему существу, а затем, после садомазохистского действия, о котором речь впереди, к целительной идентификации с образом сильной личности. Теперь, когда необходимая помощь получена, больной больше не нуждается во враче.

Такая восприимчивость к магнетизму напоминает некоторые явления при травмах военного времени: солдат, оказавшийся в опасной ситуации, хочет позвать на помощь, но не может. Замечено, что
после этого он становится гипнабельным; если же трагический эпизод вновь разыграется под гипнозом, гипнабельность пропадает. Некоторые магнетизеры, хотя и не могли дать ясный анализ этой ситуации, все же отчасти поняли ее интуитивно; так, например, Пюисегюр писал: «Именно сильное желание, чтобы больные, ставшие сомнамбулами, перестали ими быть по выздоровлении, и позволяет неизменно этого добиваться, если только этому не препятствует общая слабость конституции пациента. Достижение этого эффекта чрезвычайно важно, ибо для пациента оно является доказательством избавления от недуга, а для магнетизера доказательством успеха его усилий» [ibid., р. 98].

Иными словами, больной «теряет потребность быть зависимым». Напрашивается предположение, не отличает ли особая предрасположенность к психоаналитическому лечению тех, кто в детском возрасте пережил травму, не получив ответа на призыв о помощи, и впоследствии страдал от этого, пока не прошел курс лечения. Ведь симптом, кроме различных либидинозных значений, может выражать также мольбу о помощи.

Поселившись в своем поместье Бюзанси близ Суассона, Пюисегюр практиковал магнетизм, бесплатно лечил окрестное население. Этот филантропический дух присущ всем видным магнетизерам того времени, в частности Делёзу, самому известному из учеников Пюисегюра. Такая душевная щедрость была им своего рода защитой против возможных эротических искушений, жертвой которых становились некоторые магнетизеры, что и обсуждалось в секретном докладе Байи. Этот член королевской комиссии, чувствуя себя безоружным в борьбе против эротических осложнений, предпочел полностью отвергнуть магнетизм, впрочем без огульного осуждения всех магнетизеров и их пациентов. В его докладе есть намек на то, что больные так или иначе осознают возможность эротических реакций со стороны магнетизеров и зачастую сами потворствуют им. В докладе указывается, что д’Эслон, зная о такой опасности, никогда не проводил магнетических сеансов без свидетелей (Уже в 1891 году Фрейд [Freud, 1891 В, р. 107] выразил свое отношение к этой практической предосторожности; эта проблема несомненно стояла перед врачами современной ему эпохи; сам Фрейд видел в присутствии третьего лица скорее помеху. В некоторых странах это требование сохраняется и по сей день «по традиции», а кое-где даже официально узаконено. Однако решение Фрейда проводить свои сеансы без свидетелей имело, как мы дальше увидим, весьма важные последствия и оказалось провидческим.)
Твоё ВНИМАНИЕ полностью концентрируется на том, что я ТЕБЕ говорю.
Только НА ТОМ что я ТЕБЕ говорю. :ma_g: :ps_ih: :ps_ih:
Аватара пользователя
GdeToTam
 
Сообщения: 10087
Зарегистрирован: 21 дек 2011, 15:06

Re: "По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...

Сообщение GdeToTam » 20 май 2017, 10:30

Попались на глаза очень интересные моменты из Шертока :co_ol: :co_ol:
"Рождение психоаналитика" Л.Шерток

В 1882 году вышла в свет работа Бюрка о металлотерапии. Буррю и Бюро (1887) посвятили целую книгу «действию лекарств на расстоянии». Но эти же авторы опубликовали в 1888 году работу «Вариации личности» [Bourru, Burot, 1888], которая и поныне не утратила своего значения. Авторы излагают в ней результаты своих работ по галлюцинаторному воспроизведению пережитого в прошлом; эти исследования были затем продолжены Жане и завершились следующим открытием: симптомы исчезают в результате повторного переживания под гипнозом ситуации, некогда вызвавшей травму.


"По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...



Пока Фрейд ограничивался прямым внушением под гипнозом, его, вероятно, не заботила глубина транса. Применение катартического метода сразу же резко поставило перед ним эту проблему, ибо этот метод требует глубокого гипноза. Между тем Фрейд заметил на практике, что ему не всегда удается добиться глубокого транса и, более того, некоторые пациенты вовсе не поддавались гипнозу. Он сделал вывод, что причина кроется в недостатках его методики; чтобы усовершенствовать ее, Фрейд в июле 1889 года отправился в Нанси вместе с одной из своих пациенток, у которой, как он писал, «гипноз никогда не достигал степени сомнамбулизма с последующей амнезией». [Freud, 1925 А, р. 25]. Бернгейму также не удалось добиться с этой больной лучшего результата. «Он откровенно признался мне, — продолжает Фрейд, — что ему удавалось добиться значительных терапевтических успехов с помощью внушения исключительно в условиях стационара и никогда с частными пациентами» [ibid., p. 25].


"По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...



Несмотря на интерес к проблеме гипноза, Фрейд, судя по всему, мало бывал на заседаниях, предпочитая прогулки по городу, где тремя годами ранее он провел четыре месяца. 9 августа он выехал обратно в Вену.
На следующий день [см. Chertok, 1960] Буррю и Бюро выступили с докладом, где излагался случай применения метода, весьма сходного с катартическим: восстановление в памяти пережитого в прошлом эпизода и отреагирование. Их работы послужили отправной точкой для Жане при создании его метода оживления прошлого эмоционального опыта. Если бы Фрейд не уехал, он мог бы сделать сообщение о катартическом методе, и тогда многократно дебатировавшийся вопрос о приоритете в этой области мог бы быть прояснен. Столь явное отсутствие интереса у Фрейда кажется парадоксальным: ...


"По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...



Это убедительно подтверждается наблюдениями Буррю и Бюро: «Лишь перенося ее [пациентку] в тот период ее жизни, когда она еще не страдала раздвоением личности, лишь погружая ее в такое состояние сознания, которое чуждо этой сомнамбулической жизни, можно добиться улучшения» [Bourru et Burot, 1888, p. 314].



"По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...



:mu_zyk: :mu_zyk: :mu_zyk:
Твоё ВНИМАНИЕ полностью концентрируется на том, что я ТЕБЕ говорю.
Только НА ТОМ что я ТЕБЕ говорю. :ma_g: :ps_ih: :ps_ih:
Аватара пользователя
GdeToTam
 
Сообщения: 10087
Зарегистрирован: 21 дек 2011, 15:06

Re: "По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...

Сообщение GdeToTam » 20 май 2017, 10:35

По поиску "Буррю и Бюро", кстати, в сети находится текст романа Умберто Эко "Пражское кладбище".
Кстати, там всё в тему :ps_ih: :ps_ih: :co_ol:


"По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...



– Шарко разработал лечение гипнозом. Оно до вчерашнего дня считалось уделом шарлатанов, ну, Месмера и компании. Под действием гипноза пациенты должны восстанавливать в памяти травматические эпизоды, приведшие к возникновению истерии, и через их осознание – выздоравливать.

– И выздоравливают?

– В том и закавыка, капитан Симонини, – ответил мне доктор Буррю. – По нашим понятиям, то, что делается в клинике Сальпетриер, больше походит на балаган, нежели на психиатрическую больницу. То есть я хочу сказать… Я не ставлю под сомнение квалификацию доктора Шарко как безошибочного диагноста…

– Мы не ставим под сомнение, – подтвердил Бюро. – Но сама по себе эта техника гипноза… Буррю и Бюро объяснили мне различные способы приведения пациента в гипнотический транс. От открыто шарлатанских, применявшихся аббатом Фариа (я насторожился, услышав фамилию, напомнившую мне героя Дюма, но потом сказал себе: конечно, ведь Дюма, как известно, имена и детали выискивал в газетах…), до кардинально новаторской системы доктора Брайда.

– В наше время, – рассказывал Бюро, – лучшие магнетизаторы используют самые простые приемы.

– Они же самые действенные, – поддакивал Буррю. – Перед глазами у больного мерно качают медаль или ключ, он пристально смотрит. Через одну, самое большее три минуты зрачки наблюдаемого начинают дергаться, пульс разреженный, глаза полузакрыты, лицо расслаблено. Этот сон может длиться до двадцати минут.

– Сказать еще, – добавлял Бюро, – что успех этого метода зависит от подопытного. Магнетизация сводится не к посылу таинственных флюидов, как утверждал шарлатан Месмер, а к самовнушению. Индийские дервиши получают аналогичный результат, рассматривая кончик носа. А афонские монахи – свой пуп.

– Мы не абсолютизируем перспективы такой аутосуггестии, – продолжал Бюро, – хотя на практике мы в основном применяем и проверяем догадки Шарко, датируемые еще тем временем, когда он не был привержен гипнозу. Мы занимаемся раздвоением личности, при котором больной то думает, что он один человек, то считает, что он совсем другой, и ни одна из двух личностей не знает вторую. В прошлом году к нам привезли одного такого, Луи…

– Да, – встрял Буррю, – у него были паралич, бесчувственность, окоченение, мускульный спазм, гиперестезия, мутизм, раздражения кожи, кровотечения, кашель, рвота, эпилептические припадки, кататония, сомнамбулизм, пляска святого Витта, расстройства речи…

– Он и собакой считал себя, – захлебывался Бюро, – и паровозом. У него был бред преследования, сужение зрительного поля, вкусовые, обонятельные и зрительные галлюцинации, псевдотуберкулезная обструкция легких, головная боль, боль в желудке, запор, анорексия, булимия и летаргия, а также клептомания…

– Ну, в общем, – подвел итоги Буррю, – стандартный случай. Так мы с коллегой, не прибегая к гипнозу, приспособили стальную шину к правой руке пациента, и вот что мы увидели… Как волшебством переменился пациент! Паралич и нечувствительность исчезли из правой стороны его тела, дабы переместиться на левую.

– Мы просто увидели другого человека, – кивал Бюро, – и он не помнил ничего из того, что было с ним за несколько минут. В этом своем состоянии Луи являлся полным трезвенником. А в другом – почти склонялся к алкоголизму.

– Заметим, – не отставал Буррю, – что магнетическая сила вещества действует и на расстоянии. Например, при неведении испытуемого под его стул подставляли сосуд с алкогольсодержащей жидкостью. Приведенный в сомнамбулическое состояние испытуемый выказывал все симптомы опьянения.



:mu_zyk: :mu_zyk: :mu_zyk:
Твоё ВНИМАНИЕ полностью концентрируется на том, что я ТЕБЕ говорю.
Только НА ТОМ что я ТЕБЕ говорю. :ma_g: :ps_ih: :ps_ih:
Аватара пользователя
GdeToTam
 
Сообщения: 10087
Зарегистрирован: 21 дек 2011, 15:06

Пред.След.

Вернуться в ПОЛЕМИКА

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1





Рейтинг сайтов Ufolog.ru Рейтинг@Mail.ru