Страница 4 из 4

Re: "По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...

СообщениеДобавлено: 12 авг 2018, 20:39
tebriz
суггестор должен любить свой объект и не менее важно... вызывать ответное чувство у объекта)) тогда и внушения легко проглатываются объектом.

Re: "По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...

СообщениеДобавлено: 17 авг 2018, 11:16
ТехноМаг
Ооо, вот это да, забористая книжка, причём та самая, которая была...
...хотя есть куда более занятные новые издания, на основе оригинальных рукописей Поршнева, там всё ещё веселей, но это сейчас, а тогда, такие натюрморты пугали современников, слишком научные, чтобы быть фантастикой
ИМХО ценна сама попытка собрать какую-никакую систему из фактологии, а засада в том что систему надобно собирать из фактов, которых в прошлом, маловато будет увы... Вот и получается, что что-то подтвердилось, а что-то нет, от слова совсем. Таким образом модель интересна больше концепцией построения чем какой-либо практической эвристикой...

Re: "По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...

СообщениеДобавлено: 17 авг 2018, 11:32
GdeToTam
ТехноМаг писал(а):...хотя есть куда более занятные новые издания, на основе оригинальных рукописей Поршнева, там всё ещё веселей


Это да, имеются в сети парочка новых, дополненных изданий :a_g_a: :a_g_a:

Re: "По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...

СообщениеДобавлено: 20 авг 2018, 23:58
Дим а лекс
Потихонечку переходим с Марком на ускорение при уличной гипнотизации.
Слава богу,он теперь согласен,что учиться стоило поэтапно,в такой именно форме,что мы с ним практикуем. Ну,не только с ним...но в данном случае))
К слову об интердикции))
Сегодня. Чистопрудный. Студенты "голосуйзасобянина".
Кому как,а нам Сергейсеменыч вполне. За парки,что получше аглицких,за чистоту,за дороги ровные,бордюры гладкие..Развязки,тцк,метро,красиво...)))
Поэтому. Девочку,что в белых маечке да кепочке(не про тапочки),сразу на месте. Гипнозим,что же еще?)))
Голосуйте,мол...и планшет в руках,листовки...
Так,мол и так,вы,говорит,голосовать...
А ты же студентка?
Да.
Какой предмет плохо дается?
Физика...
(за плечи и в глаза)Физика под ногой,вся трудность физики под правой ногой,проверь,что она прилипла.А здесь(лоб трогаем)чистое сознание,здесь(трогаем грудь)легко на душе.Проверь,что нога не поднимается,на душе легко,голова чистая,ясная,светлая.
(глаза застыли,ногой дернула,прилипла)
Вот. Теперь физику будешь учить легко.Кстати,ты же забыла,что спросить хотела,верно?
Да...
Ладно,всё хорошо,живи с радостью,счастливо,так что там про голосование?)))
Ну и дальше пошли. Время на всё про всё,ну...пару минут.Можно было бы и развить,но...там их банда целая. И все в майкахкепках...белых)))
Подумают еще,что это гипноз...)))-а это же интердикция с переходом в суггестию)))
Поршнев же,был ВЕЛИКИЙ ЧЕЛОВЕК,
Далее пошли счастье несть. С Марком.Руку прилепили девушке. Чтобы счастье было да радость.И на душе легкость.
Ну,так и сделали)))
Потом бабушке энергию вернули и веру в мужчин(ну,а что,уже права не имеет,раз бабушка?))
Заодно и шея гнуться стала. У нее. А до того не гнулась.)))
Вроде как сопутствующий эффект.Сам возник,она и сказала,мы не спрашивали.Так..камушек подержать дали,да регресс в пять лет,мандарин в руку...запах,новый год,ожидание чуда...чуда..поплавала,лучше стало,шея...
Продавщица после. Камушек...плохое вытягивает,а здесь...хорошо и приятно,легко...и еще легче.Обнимашки.
Впрочем,ГипноОбнимашки,это наше всё)))
Ну,вы поняли.
Поэтому,Интердикция Поршнева...Спасибо тебе,Борис Федорыч!
Согласны. На все сто!
И продолжаем искать негипнабельных. Пока их нет. Терпение кончается,а искать-то надо. Наверное...Где-то ,говорят,есть места...где их много...
Может,врут,а?)))
Марк опять набрал девок в вконтакт. Блин...может,побриться?...)))

Re: "По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...

СообщениеДобавлено: 24 авг 2020, 14:03
GdeToTam
История гипноза...
Было такое или нет, кто знает....

    Психоисторическая война.
    Достоевский, Блаватская, Рерих и Сент Ив д'Альвейдр против Карла Маркса.

    Информация о том, как оккультисты Лубянки изучали гипноз и телепатию в рамках психоисторической войны с Карлом Марксом

"По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...



Достоевский, хорошо зная Европу, полагал, что лучшее оружие против Европы и особенно англосаксов — это идеологическое оружие. Оно должно иметь конечной целью максимальную эрозию трех главных ценностей Европы: эгоистического индивидуализма, частной собственности и рационального, основанного исключительно на здравом смысле, мышления. Пробыв в ссылке в Семипалатинске и познакомившись там с такими выдающимися учеными, как Г. Потанин и Ч. Валиханов, Достоевский неплохо разбирался в тенгрианстве и имел представление о буддизме. Вот их-то он и предложил использовать как оружие.

В результате по воле Шувалова-Горчакова сложилось ядро группы в составе Ф. Достоевского, К. Кассовича (в то время лучшего российского востоковеда) и полковника Генштаба Н. Пржевальского. Незадолго до смерти по совокупности заслуг Пржевальский получил звание генерал-майора. Итогом работы группы стало то, что в последующем получило название теософии, а позднее -— Нью-эйдж.


В качестве человека, который должен быть понести эту идею в Европу и Америку, была выбрана Елена Блаватская. Еще в 1850-е гг. в Баден-Бадене она была завербована российской дипломатической разведкой, выкупившей ее из долгов перед казино. После тщательной проработки идей теософии с учеными, идеологами и путешественниками, в 1873 г. она отбыла в Париж, перед этим написав стандартное письмо о подтверждении верности разведке и готовности выполнять любые ее задания. Это письмо хранилось в архивах Третьего отделения, уже в советские времена по недосмотру оно было опубликовано. (http://www.ligatma.org/articles/HPB-letter-26-12-1872.html) В результате теософам и НКВД пришлось придумывать целую историю, как такое письмо оказалось в архивах Третьего отделения и почему то, что в нем написано, не имеет никакого значения.


Помимо Блаватской в рамках этого же проекта под контролем российской разведки работал в дореволюционные времена Жозеф Александр Сент-Ив д’Альвейдр. Маркизом и аристократом его сделала жена — Мария Ивановна Келлер, в прошлом супруга Эдуарда Келлера — минского губернатора, сенатора и близкого друга Константина Константиновича Романова. Именно Константин Константинович в 80-е годы XIX века и нулевые годы XX века как президент Академии наук и главный попечитель Русского географического общества возглавлял теософский проект. Сент- Ив знаменит тем, что впервые употребил названия «Агартха» и «Шамбала» и ввел в англосаксонский оборот легенду о Шамбале. Это он сделал к книге «Миссия индийцев». Дочь Келлера — Мария Клейнмихель — была хозяйкой самого популярного аристократического салона в нулевые - десятые годы XX века. Именно там популяризировалось тибетское направление.


После революции проект не погиб. Его в 1918 г. реанимировал советник Константина Константиновича Романова, мировое светило буддологии и тибетологии — князь Федор Щербатской. Еще перед Первой мировой войной по личному указанию Константина Константиновича он с дипломатической миссией посещал Внутреннюю Монголию, где встречался с Далай Ламой.


После революции через Леонида Красина он познакомился с Троцким, Чичериным и Петерсом. В 1920-1921 гг. именно Щербатской по поручению Советского правительства вел в Лондоне переговоры с представителями семьи Виндзоров о признании Советской России в полном объеме и в этих целях неоднократно встречался с лордом Керзоном. По инициативе Щербатского в структуре ОГПУ, затем НКВД был создан Восточный отдел. Руководили отделом Я. Петерс и Н. Трилиссер. Курировал все это направление В. Менжинский. Было принято решение разделить тему на две. Одну — контрпропагандистскую. Во главе нее были поставлены Петерс и Трилиссер. Вторую — аналитическую, по изучению древней науки. Здесь главным стал Глеб Бокий. Под это был сформирован Спецотдел ВЧК. Интересно, что Зиверс при обосновании Гитлеру Аненербе прямо ссылался на опыт Спецотдела, о котором в Германии стало известно благодаря сбежавшему секретарю Сталина — Б. Бажанову. В самом конце 1920-х гг., чтобы не дискредитировать Рериха, Гурджиева, Успенского и Эрнста Скотта — главных лиц советской стадии проекта, Трилиссер и Петерс покинули НКВД с соответствующими подразделениями. Они стали вести этот проект в рамках других, звучащих вполне безобидно, учреждений. Таким образом, наиболее известные фигуры за рубежом никак не могли быть скомпрометированы сотрудничеством с НКВД. Что касается Спецотдела, то помимо известных тем, связанных с древней наукой, криптографией, субсенсорикой, гипнологией и шаманизмом, отдел занимался развитием необуддизма.


Бокий вместе с Агваном Дорджиевым разработали доктрину необуддизма как буддизма для европейцев. Через агентуру Трилиссера концепция была запущена в Кашмир и Бенгалию. Оттуда она уже после Второй мировой войны пришла со «спящими агентами» в Штаты и Британию и вместе с теософией породила Нью-эйдж.

Колоссальный ущерб проекту был нанесен разгромом советской разведки в 1936-1938 гг. и расстрелами Бокия, Трилиссера, а также заключением А. Дорджиева и т.п. В предвоенные и военные годы проект существовал только в виде миссии Рериха, с которым взаимодействовали даже не люди Фитина, а непосредственно доверенные лица Берии.

В послевоенный период вплоть до 1956 г. проект пребывал в спящем состоянии и был реанимирован Хрущевым по совету Суслова. В качестве куратора был назначен новый директор Института востоковедения, бывший глава Компартии Таджикистана И. Гафуров. На проект он посадил молодого в те годы Григория Львовича Бондаревского, которого знал как по совместной работе в Таджикистане, так и по рекомендациям А. Шелепина. Бондаревский возглавлял проект вплоть до 1976 г.

Таким образом, прореагировав на «Капитал» Маркса как на вероятное психоисторическое оружие против России, Анненков, Ламанский, Шувалов и другие запустили процесс идейного противостояния, который, подобно Стреле Времени, оказался выпущен в советское будущее.


Деструкция номер 1917. Опыт декодирования данных и смыслов | Беляев А. Т.


:al_kana_ft: :al_kana_ft: :al_kana_ft:

Re: "По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...

СообщениеДобавлено: 10 сен 2020, 18:32
GdeToTam
    О разговоре Г.И.Гурджиева с одним из основателей Римского клуба Александром Кингом


    Так всё-таки о чем разговаривали один из основателей Римского клуба Александр Кинг и Георгий Иванович Гурджиев ?? Какая информация была передана и какие идеи озвучены ??
    Вот одна из трактовок. Возможно верная, возможно и нет. В любом случае, источник интересный

"По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...



Буквально за два месяца перед войной, летом 1939 г. А. Кинг, преуспевающий исследователь, лектор, автор англо-немецкого словаря по химии, ставшего бестселлером научной литературы, предпринимает неожиданную поездку в Париж для встречи с одним из наиболее загадочных и неординарных людей XX века — Г.И. Гурджиевым. Сам А. Кинг объясняет поездку таким образом: «От своего белорусского друга Николая Губского я был наслышан об интересном и эксцентричном человеке по имени Г.И. Гурджиев — мистике, философе, маге или шарлатане; возможно, он сочетал в себе всё перечисленное. Некоторые из его идей в пересказе Губского показались мне интересными и смелыми. Поэтому... я решил с ним побеседовать, если будет возможно».

Самое любопытное в этом фрагменте то, что в данный период времени Г. Гурджиев встречался только со своими ближайшими соратниками из элиты общества и игнорировал любые приглашения, а также письма соискателей встречи с ним. Как пишут газеты того времени и подтверждают биографы, постороннему человеку договориться с ним о встрече было практически невозможно. Однако А. Кинга Гурджиев принял буквально через несколько дней после получения его письма.


В книге Кинг пишет: «Он был очень словоохотлив, разглагольствовал о всевозможных мелочах, произносил общие фразы, хвастался, как быстро добрался из Виши накануне... Это представление... произвело на меня неблагоприятное впечатление, как, без сомнения, и было им задумано. У меня к нему было несколько вопросов, и я хотел получить на них ответы... В конце концов я выпалил: “Всё это очень интересно, но я пришёл сюда не о ерунде говорить”. Он улыбнулся и изменил тактику, начал говорить серьёзно и ответил на некоторые мои вопросы, прежде чем я успел их задать. Словно прочитал мои мысли... Я получил столько впечатлений, что больше не мог их воспринимать и был не в состоянии обсуждать другие вопросы».

В отличие от большинства эзотериков, Георгий Гурджиев и его ученик и продолжатель Пётр Успенский обладали блестящими естественнонаучными знаниями и смогли пройти подготовку в действующих в Центральной Азии и на Ближнем Востоке суфийских школах. При этом оба категорически отвергали поверхностную мистику и спекуляции на эзотерике, подчёркивая, что занимаются не модным в ту пору спиритизмом, а разрабатывают иной тип науки и технологий.


Что касается впечатления, которое производил Гурджиев, то лучше всего на этот счёт написал Петр Успенский: «Он производил странное, неожиданное и почти пугающее впечатление плохо переодетого человека, вид которого смущал вас, потому что вы понимаете, что он — не тот, за которого себя выдаёт. А между тем вам приходится общаться с ним и вести себя так, как если бы вы это не замечали». Современная литература о Гурджиеве и Успенском насчитывает сотни томов. Наиболее коротко и точно о Гурджиеве высказался известный российский писатель, предприниматель и антрополог, главный редактор интернет-журнала «Перемены» Глеб Давыдов: «О том, кто такой Георгий Гурджиев и откуда он взялся, ходило множество разнообразных слухов. А он сам не только не опровергал их, но напротив, пользовался любым удобным случаем, чтобы подпустить ещё больше тумана. При этом в отличие от авантюристов всех времён и народов он никогда не делал ставки на эти мистификации. Скорее, подобно Дону Хуану (Кастанеде), просто практиковал стирание личной истории».

Несмотря на то, что А. Кинг не упоминает о сути заданных им вопросов, тем не менее, с высокой степенью вероятности можно предположить, о чём шла речь. Со второй половины 1930-х годов А. Кинг тесно общался с ректором Имперского научного колледжа, в котором он преподавал, Генри Тизардом, одним из ведущих британских учёных, членом Фабианского общества, другом Уинстона Черчилля. Научные интересы Г. Тизарда простирались далеко за пределы физики и химии. В частности, по поручению У. Черчилля он прорабатывал технологии борьбы с промыванием мозгов, которые, по мнению члена семьи Мальборо, показали свою высокую эффективность в Германии и СССР.


С 1890 по 1915 г. Гурджиев объездил Закавказье, Египет и Ближний Восток, Среднюю Азию, Афганистан, Индию и Тибет. Помимо обучения в суфийских школах и тибетских монастырях он ухитрялся часто оказываться в зонах конфликтов и военных действий и внимательно наблюдал за поведением людей. Успенский в книге «В поисках чудесного» пишет: «О школах, о том, где он нашёл знания, которым, без сомнения обладал, он говорил мало и всегда как-то вскользь. Он упоминал тибетские монастыри, Читрал, гору Афон, школы суфиев в Персии, Бухаре и Восточном Туркестане, а также дервишей различных орденов; но обо всём этом говорилось очень неопределённо... Он упоминал, что, по убеждению его учителей и личным наблюдениям, кровавым и жестоким военным конфликтам и столкновениям с применением оружия дотоле мирных жителей всегда предшествовала своего рода психическая эпидемия массового умопомешательства и озлобления. Однако, по мнению Г. Гурджиева, это была не какая-то случайная эпидемия, а намеренно вызванный целенаправленным внушением, своего рода массовым гипнозом процесс».

В той же работе П. Успенский пишет, что после серьёзной болезни, связанной с военными действиями, Георгий Иванович Гурджиев принял решение «прекратить всякое применение исключительной силы». В разгар Первой мировой войны он прибыл в Россию, чтобы «любой ценой разрушить в людях склонность к внушаемости, которая заставляет их легко подпадать под влияние массового гипноза». Как впоследствии говорил Гурджиев своим ученикам, к сожалению, попал он в Россию слишком поздно и в силу ряда непреодолимых жизненных обстоятельств не смог быстро встретиться с нужными людьми.


Сопоставляя круг интересов Г. Тизарда и психотехники Г. Гурджиева по противодействию наведённому эффекту толпы и массовому внушению не будет большим преувеличением утверждать, что одной из задач встречи было получение от Г. Гурджиева либо устных рекомендаций, либо, возможно, даже материалов, связанных с противодействием массовому промыванию мозгов гипнозу, базирующемуся на предварительной целенаправленной внушаемости населения. Кроме того, а возможно, и в первую очередь, Г. Гурджиев был интересен британской правящей элите в грозные предвоенные годы своей едва ли не главной разработкой. Как пишет один из наиболее непредубежденных и в то же время образованных и интеллектуальных исследователей учения Гурджиева Г. Давыдов: «В принципе, то, что делал Гурджиев с учениками, это универсальный метод лечения болезней (социальных, психических и любых других). А именно — создание управляемого кризиса. Этим средством пользуется, например, экзорцист: изгоняя беса, для начала вызывает его, провоцирует его проявление в пациенте. После того, как “бес” вызван, пациента начинает ломать. И вот в этот момент с ним (с “бесом”, с болезнью) уже можно работать, изгонять его. Так было в Средние века, и по сути тем же методом пользуются современные психоаналитики: искусственно провоцируют психическое обострение, в ходе которого анализируют проблемы пациента, и в условиях этого управляемого кризиса пытаются перестроить больную психику. Точно так же можно вызывать и использовать социально-политические кризисы».

Несомненно, технология управляемого кризиса, детально разработанная Г. Гурджиевым как для отдельных людей и небольших групп, так и для значительных коллективов и массового поведения, задолго до дилетантских упражнений недоучки Стивена Манна не могла не вызвать пристального внимания со стороны британской разведки и высших политических кругов. Исходя из текста автобиографии А. Кинга, можно сделать вывод о том, что ответы на главные вопросы он получил и довольный отбыл в Лондон.


Тропы истории. Криптоаналитика глубинной власти | Смирнов И. И.


:al_kana_ft: :al_kana_ft: :al_kana_ft:

Re: "По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...

СообщениеДобавлено: 02 окт 2020, 18:54
GdeToTam
История животного магнетизма в России в 18-19 веках (от историка масонства). Часть 1.


"По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...


«Животный магнетизм» в России.

Разработчиком теории «животного магнетизма» был австриец Фридрих Антон Месмер (1734-1815). В Венском университете он получил звания доктора философии и теологии, а затем в 1766 г. — степень доктора медицины. Удачный брак сделал его состоятельным человеком и меценатом. В его доме проходили музыкальные вечера, где выступали Гайдн, Моцарт, Бетховен (сам Месмер играл на редком музыкальном инструменте «гармонике мисс Дэвис»). На бесспорную принадлежность Месмера к «всемогущему тогда масонству» указывал его биограф Стефан Цвейг (Цвейг С. Врачевание и психика. Три очерка. М., 1992.).

В дальнейшем в своей медицинской практике Месмер использовал таинственный антураж масонских лож и даже создал собственное общество «Орден Всемирной Гармонии». Не получив поддержки на родине, Месмер перебрался в Париж. В предреволюционную эпоху во Франции получила необычайное развитие мода на мистицизм. Активно действовали различные направления масонства, ясновидящие, пророки, контактеры с потусторонним миром. Здесь очень кстати пришлось учение Месмера, соединившее в себе наследие средневековья с новейшими достижениями науки.

В основу концепции Месмера была положена практика Парацельса (Филипп Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм, 1493-1541) и его последователя Яна Гельмонта (1577-1644).

Парацельс использовал магниты для лечения своих пациентов, а Гельмонт утверждал, что посредником притяжения и отталкивания является эфироподобный дух, который пронизывает все мировые тела и приводит их в движение. Месмер развил магнитно-флюидную теорию Гельмонта и, как Парацельс, стал использовать для лечения магниты.

Месмер утверждал, что «космические тела оказывают существенное влияние на живые организмы, преимущественно на их нервную систему, что достигается посредством тонкого всепроникающего флюида». Эту способность живых организмов реагировать на влияния небесных тел он назвал животным магнетизмом. Из этого делались следующие медицинские выводы:

«Нарушенная гармония человеческого организма может самовосстановиться благодаря некоему универсальному агенту... он один в состоянии привести организм в гармоничное равновесие». Этому агенту он приписывал все спонтанные выздоровления, которые обычно относят на счет восстанавливающих сил организма. Ставя эксперименты на пациентах, Месмер пришел к выводу, что способен вызвать искусственные приливы и отливы (в человеческом организме), подражая влиянию планет на живые тела. На основании этого был сделан вывод: «Все тела в той или иной мере способны проводить магнетический флюид так, как это делает природный магнит. Этот флюид наполняет всю материю. Этот флюид может быть аккумулирован и усилен, так же как и электричество. Этот флюид можно передавать на расстоянии»(Месмер Ф. А. Доклад об открытии животного магнетизма // [URL:] http://www.lebendige-ethik.net/3-Mesmer ... .html).

Говоря проще, Месмер был убежден в существовании одаренных людей, которые могут излечивать больных, восстанавливая естественный баланс в их телах. На определенном этапе своих экспериментов Месмер отказался от применения магнитов и стал использовать в лечении собственные внутренние силы — «животный магнетизм».

Первоначально Месмер магнетизировал непосредственно больного, но позднее он перешел к групповой терапии. Было создано приспособление («ушат здоровья» /или бакэ — если в привычном переводе (ред.)/), с помощью которого Месмер передавал свое воздействие сразу многим пациентам. Он магнетизировал даже деревья, от прикосновения к которым исцелялись больные. В 1784 г. французская Королевская Академия Наук осудила опыты Месмера, приписав излечение больных воздействию внушения.

Сегодня очевидно, что Месмер открыл сразу два явления: гипноз и «сомнамбулизм» /сомнительная инфа, так как сомнамбулизм — это открытие маркиза Пюисегюра.(ред.)/, ставший впоследствии основой спиритизма (эти термины появились только в XIX в.). Последователи настолько развили учение Месмера, что на протяжении всего XIX в. в Европе широко использовались магнетизированная вода и операции с обезболиванием с помощью магнетизма (под гипнозом). То и другое явления преподносились как новинки в России 1990-х гг. XX в. (Кашпировский, Чумак). /А я всегда говорил, что у народа что Чумак, что Кашпировский — это примерно одна история (ред.). Даже если этот «народ» — доктор исторических наук/

Современные французские исследователи отмечали, что на короткое время магнетизм стал очень популярным среди масонов Европы и даже затмил новую систему — «Исправленный Шотландский устав». Они называли этот период «магнетическим безумием» и указывали, что особенно это явление распространилось в Лионе. Даже лидер мартинистов Ж. Б. Виллермоз в 1785 г. оставил восторженные воспоминания о сеансе магнетизма(Dachez R., Petillot J.-M. Le Rite Ecossais Rectifie, Paris, 2010. P. 28.).

Дань магнетизму отдали и российские масоны. В масонских архивах сохранились сочинения начала XIX в., в частности, «Таинственная физика, или откровение невидимой нами магнетической силы всех естественных вещей, купно с духовными и душевными нашими упражнениями, так же как и о способе, каким оные здесь магнетическим образом вводить паки в Бога всевысочайшего света к наивысшему блаженству» (РНБ. OP. ОСРК. Д. F III 82). В этом переводном труде магнетизм рассматривался с позиций розенкрейцеров.

Другие сочинения — «О человеческом магнетизме», «Примечатель анималического магнетизма и сомнамбулизма», «Речь, говоренная в магнетическом собрании» (РНБ. ОР. ОСРК. Д. FIII 81). В этом деле содержатся также «Предложения Месмера Медицинскому факультету», «Письмо Месмера в Медицинский совет», «Примечание к рапорту королевских комиссаров».

В. М. Бокова, автор предисловия к «Записке Ф. Н. Глинки о магнетизме», указывала, что в начале XIX в. последователи Месмера развили его учение. В результате и сами сеансы магнетизирования изменились: больные перестали впадать в буйство, биться в конвульсиях и проявлять иные признаки истерики, преобладавшие на заре магнетической практики. Был описан «магнетический сомнамбулизм», при котором больные погружались в сон и в сонном состоянии отвечали на обращенные к ним вопросы, проявляли иные признаки действия гипноза. Именно упражнения по вызыванию сомнамбулизма у больных стали целью занятий магнетизеров первой половины XIX в. Для погружения в сон использовались различные приемы: пристальный взгляд «глаза в глаза», пассы руками, наложение рук. Считалось, что замагнетизированные сомнамбулы могут видеть кончиками пальцев, обладают даром ясновидения и способностью предсказывать будущее, а главное, сумеют распознать свои и чужие болезни и назначить соответствующее лечение.

Поскольку сомнамбулический эффект достигался не всегда, полагали достаточным, если действие магнетизма вызывало у пациента легкую сонливость, покраснение лица, повышение температуры и испарину. Врачи, прибегавшие к методу Месмера, магнетизировали воду, прохладительное питье, различные мази, использовавшиеся пациентами (Записка Ф. Н. Глинки о магнетизме / Публ. [вступ. ст. и примеч. ] В. М. Боковой // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII-XX вв.: Альманах. М., 2001. [Т. XI]. С. 19-20.).

К истории магнетизма в России в своем труде обращался К. А. Богданов (возможно, единственный в новейшей российской историографии). Он прослеживал использование магнетизма с XVIII в. Богданов писал, что первое упоминание о магнетизме в России относится к 1765 г., когда врач А. Г. Бахерахта пытался лечить магнитом зубную боль. Дальше исследователь приводил письмо от 1785 г. португало-английского физика, члена Лондонского королевского общества Жана-Гиацинта де Магеллана к конференц-секретарю Петербургской Академии Наук астроному Иоганну Эйлеру. В письме содержался вопрос: «Известна ли уже русским академикам теория животного магнетизма?». Г. Р. Державин вспоминал, что «в 1786 г. в Петербурге магнетизм был в великом употреблении. Одна г-жа К. занималась новым сим открытием, пред всеми в таинственном сне делала разные прорицания».

А. Т. Болотов описывал, как в то же время в С.-Петербурге лечил магнетизмом майор Бланкеннагель. Погруженная им в транс мать больного мальчика не только ставила диагнозы всем присутствующим и даже не присутствующим на сеансе, но и писала стихи. В 1789 г. Н. М. Карамзин, собираясь в путешествие по Европе, обращался в письме к И. К. Лафатеру за советом: «Что должно думать о магнетизме? [...] Это, во всяком случае, слишком важное явление, чтобы я оставил его незамеченным во время моего странствия по свету» (Богданов К. А. Врачи, пациенты, читатели: Патографические тексты русской культуры XVIII-XIX вв. М., 2005. С. 183-184.).

По словам Е. П. Блаватской, И. К. Лафатер (1741-1801) принес систему Месмера в Германию. Он увлекся магнетизмом в середине 1780-х гг. и не только изучал его, но и сам ставил опыты. В свою очередь, Лафатер был очень популярен у российских розенкрейцеров. В своих лекциях его упоминал И. Г. Шварц. Не случайно друг и сотрудник Шварца Н. И. Новиков также отдал дань уважения магнетизму.

Розенкрейцеры старались применить последние достижения науки XVIII в. к эзотерическим знаниям прошлого. Очень привлекательным в этом отношении было учение магнетизма. Оно позволяло «рационально» обосновать контакты с потусторонним и объясняло, почему одни люди обладают большей силой воздействия, чем другие. Таким образом, магнетизм был взят на вооружение русскими масонами. В. М. Бокова указывала, что в той или иной степени дань магнетизму отдали П. И. Пестель, С. И. и М. И. Муравьевы-Апостолы, Ф. П. Толстой, Н. А. Бестужев и другие.

Магнетизмом интересовалась Екатерина II. По ее распоряжению, посланник в Париже князь Барятинский собирал материал о Месмере. 18 августа 1784 г. Барятинский писал Екатерине II, что в Париже вновь появился уроженец немецкой земли Месмер, который выдает себя за целителя, лечащего одним прикосновением рук. Барятинский описывал приемы мнимого целителя. По его словам, Месмер уже был во Франции в 1778 г. и пытался внедрить свой метод. Медицинский факультет вынудил его уехать из Парижа и начать практиковать в деревне. Но и там у Месмера потребовали разрешение властей. Хотя Месмер отказался допускать инспекторов в свою лечебницу, но, по непонятной причине, был оставлен в покое до 1780 г. За это время число его клиентов настолько возросло, что он вынужден был пригласить в помощники доктора Делона с условием держать методы Месмера в секрете.

В числе пациентов было несколько придворных дам, и дело дошло до короля. Месмеру вновь было предложено официально продемонстрировать свой метод властям. Несмотря на обещанную правительственную поддержку, он отказался. Вместо этого Месмер открыл школу, где обучал учеников — любого, кто заплатит 100 луидоров. На это подписались более 100 человек, среди них были врачи и придворные. После нескольких уроков все они заявили о методе Месмера как о чудесном откровении, и число его адептов еще умножилось. Все его последователи начали лечение по методу Месмера. Барятинский пересылал в С.- Петербург документы о деятельности Месмера (О животном магнетизме // РГИА. Ф. 1284. Оп. 2. Кн. 23. Л. 40-43.).

В том же году Парижская Академия Наук осудила метод Месмера. Возможно, все это повлияло на формирование скептического взгляда Екатерины II на общество Н. И. Новикова (розенкрейцеров).

Краткую летопись развития магнетизма (месмеризма) в России составил магнетизер князь А. В. Долгоруков (1813-1869). Согласно его данным, первым магнетизм в Россию привез поляк И. Э. Лахницкий (1793-1826, доктор философии, масон). Он редактировал выходивший в Вильно журнал «Pamietniku Magnetycznym Wilenskim», в котором публиковалось много статей по магнетизму.

Затем магнетизмом занимались врач Миле, русский доктор Рулье, оставивший «Журнал лечения майора Зелинского 15 апреля — 15 марта 1820 г.». Долгорукий перечислял докторов аллопата [Конрада] Штофрегена (лейб-медик, 1767-1841), гомеопата Германа, лейб-медика Рейнгольда, И. Т. Спасского (1795-1861), доктора медицины, масона, врача А. С. Пушкина, И. И. Земке (1787-1849), доктора медицины, масона. В этом же списке были указаны А. А. Турчанинова и В. А. Всеволожский. Долгоруков писал, что Турчанинова прославилась в С.-Петербурге необычайной способностью своих глаз. Но делу магнетизма она принесла только вред, так как увлеклась лечением детей и вызвала карательные санкции правительства.

О Всеволожском Долгорукий отзывался с пренебрежением. Этот известный богач завладел пациенткой доктора Германа и с ее помощью начал проводить магнетические сеансы (Долгорукий А. Орган животного месмеризма. СПб., 1860. С. 267-286.).

В своей работе Долгорукий указывал, что магнетизер должен быть женат и не иметь вредных привычек (не курить). В своей практике Турчанинова нарушала оба этих правила.

Внимание российского правительства магнетизм привлек в 1816 г. В это время в различных ведомствах были возбуждены дела, призванные выявить суть этого явления. Этим вопросом занималось Министерство народного просвещения, Министерство полиции и различные медицинские советы.

28 февраля 1816 г. министр народного просвещения А. К. Разумовский обратился в Министерство полиции с сообщением о том, что «с недавнего времени возникли здесь разные разговоры и толки насчет животного магнетизма и употребления его к пользованию некоторых болезней». Разумовский призывал расследовать это явление и выяснить, не идет ли оно во вред больным. Вопрос о магнетизме был передан на рассмотрение в Петербургский медицинский совет. Вскоре деятельность магнетизеров в России была регламентирована. Основанием для этого стало решение Медицинского совета. Основываясь на сочинениях европейских исследователей магнетизма «Имелина, Гейнике, Вингольта, Пе- тетена, Гурланда, Стиглица, Вольферта, Клуге и многих других достойных писателей», члены Совета сделали вывод о том, что магнетизм полезен для больных, только когда применяется врачами. Непрофессиональное лечение может навредить.

Исходя из этого, формулировались правила для применения магнетизма в лечении:

1) употреблять магнетизм могут только врачи, получившие в России право на практику;

2) особо назначенные члены Совета должны наблюдать за лечением магнетизмом;

3) каждый врач, желающий лечить больных магнетизмом, должен сообщить в Совет и описать симптомы и показания к лечению;

4) каждый раз члены Совета должны выдавать особое разрешение на лечение данного больного;

5) врач, получивший разрешение, должен вести записи, которые передаются на утверждение членам Совета;

6) о всяком необычном событии при магнетизировании врач должен доносить в Совет;

7) каждые два месяца назначенные члены Совета должны доносить о контролируемой ими практике магнетизма;

8) один или два члена Совета должны присутствовать на сеансах лечения магнетизмом (Об употреблении животного магнетизма // РГИА. Ф. 733. Оп. 99. Д. 58. Л. 3-9.).

Очевидно, что перечисленные меры должны были помочь членам Совета изучить новое для них явление в медицине. Летом 1816 г. схожие правила приняли Медицинские советы Москвы и Вильно. Ф. Н. Глинка вспоминал, что решение о практике магнетизма в России принял сам Александр I.

Со слов генерал-губернатора М. А. Милорадовича, он рассказывал, как Александр I отреагировал на доклад Медицинского совета: «Государь спросил меня: “Знаешь ли ты что-нибудь о магнетизме?”. Я отвечал просто-напросто: “Ничего не знаю, Государь! Слыхал про чудеса этого лечения, но ничего о нем не читал и самому не довелось быть свидетелем”. “Вот видишь, — сказал Государь, — есть две стороны и два мнения по этому делу. Я должен был решить, быть или не быть магнетизму в России. Получа доклад, я сделал предварительный запрос: может ли магнетизм приносить вред? Врачи, не обинуясь, отвечали: “Вреда магнетизм принести не может, а есть люди, воображающие, что он даже приносит и пользу!”. Тогда я написал в резолюции: “Не для чего запрещать то, что не приносит вреда, а может иногда послужить утешением больного. Только употребление магнетических средств подчинить сведению и приличному надзору привилегированных врачей”» (Записка Ф. Н. Глинки о магнетизме / Публ. [вступ. ст. и примеч. ] В. М. Боковой // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII-XX вв.: Альманах. М., 2001. [Т. XI]. С. 29.).

Как показало время, частная практика магнетизма непрофессиональными врачами в России продолжалась. Одной из таких целительниц-магнетизеров стала А. А. Турчанинова, в течение десяти лет лечившая министра князя А. Н. Голицына.

Биография Анны Алексеевны Турчаниновой (1774-1848) до сих пор не написана. Она была дочерью камердинера Петра III, взятого в плен русскими ребенком во время войны с Турцией. Павел I после воцарения даровал Турчанинову потомственное дворянство и выплатил жалование за весь период вынужденной отставки (Архив Раевских. СПб., 1908. Т. 1. С. 527 (примечание)).

На полученные деньги Турчанинов приобрел дома в Москве и Киеве, а также имение в Киевской губернии (позднее был куплен дом в Одессе). Отец Турчаниновой умер в 1801 г., а мать — в 1814 г. Детство Турчанинова провела в Москве. Она была знакома с преподавателями Московского университета, пользовалась покровительством М. М. Хераскова, Е. И. Кострова, Е. С. Урусовой. Увлекалась математикой, писала стихи, сотрудничала с журналом «Приятное и полезное препровождение времени». Ее стихи были отмечены Павлом 1 и Александром I.

Новый этап в жизни Турчаниновой начался во втором десятилетии XIX в. Проживавший в это время в Киеве герой Отечественной войны Николай Николаевич Раевский (1771-1829) в 1815-1816 гг. увлекся магнетизмом (Архив Раевских. СПб., 1908. Т. 1. С. 527.).

Позднее к нему присоединились многие члены основанной в 1818 г. масонской ложи «Соединенных славян». Исследователь масонства А. И. Серков в своем «Энциклопедическом словаре» указывал, что часть членов ложи собиралась на магнетические сеансы в доме Н. Н. Раевского. Это были Д. М. Бегичев, X. Г. Бунге, И. К. Вилькинс, М. Ф. Берлинский, И. М. Гаусманн, К. Э. Дерперт, А. В. Капнист, А. Я. Лобанов-Ростовский, П. М. Муханов, М. Ф. Орлов, Г. А. Петров, Ф. Р. Рыльский, А. И. Хадкевич, И. Д. Шимановский (Серков А. И. Русское масонство. Энциклопедический словарь. М., 2001. С. 1015.).

Другой магнетический кружок работал в доме генерала Д. М. Бегичева. Туда входили миллионер И. П. Романовский, масоны И. Р. Мартос, К. А. Лохвицкий. К обеим группам имела прямое отношение А. А. Турчанинова (Макаров А. Малая энциклопедия киевской старины. Киев, 2005. С. 518-519.).

При этом Турчанинова продолжала поддерживать оживленные связи и с православными монахами. До 1822 г. (до его смерти) она ежедневно посещала киевского митрополита Серапиона (Тарновский Ф. А. Серапион, митрополит Киевский // Киевская старина. 1883. Т. 7. С. 120.). Судя по всему, уже тогда ее «магнетизм» принял специфический христианский оттенок.

В 1821 году А. А. Турчанинова продает свой дом в Киеве и в Москву. Именно там она начала практиковать лечение магнетизмом. Думается, что очень быстро ее частная практика попала в поле зрение властей. Из доклада профессора Грубе Медицинскому совету С.-Петербурга видно, что в Москве расследование по поводу лечения Турчаниновой возглавил генерал-губернатор. Он поручил врачам Рихтеру, Маркусу, Шульцу, Гаазу, и Шмитцу узнать особенности способа лечения Турчаниновой.

Им предстояло выяснить, не приносит ли ее лечение вреда пациентам, и если оно полезно, то как найти способ широкого применения этого метода. Побывав на сеансах лечения Турчаниновой, медики пришли к разным выводам. Шмитц заявил, что теория Турчаниновой весьма слаба, неясна, и практика ее не вредна и могла бы быть полезна, если бы проводилась под управлением врача. Он напомнил об указе 1816 г., запрещавшем заниматься магнетизмом не-врачам.

Доктор Гааз считал, что теория Турчаниновой — неопределенная и несовременная, что лечение ее состоит в магнетизировании. Он не находил в ней вреда, но считал, что ей необходимо руководство медика. Доктора Маркус, Шульц и Рихтер лично присутствовали при опытах Турчаниновой в Москве и нашли, что она имеет дар в отношении людей с болезненной нервной системой. Инспекторы считали, что ее действия при некоторых болезнях могли быть полезны. Отмечалось, что она практикует магнетизм, но не имеет нужных познаний, а также оригинального метода, «напротив, увлекается желанием возбудить удивление чудесами своими».

Высказывалось опасение, что подобная практика легко может дать повод к распространению в публике ложных и вредных понятий насчет магнетизма. Ссылаясь на закон 1816 г., медики считали, что Турчаниновой следует запретить практиковать магнетизм (По отношению гражданского штаб-доктора о лечении посредством магнетизма употребляемого Турчаниновой // РГИА. Ф. 1294. Оп. 5. Д. 124. Л. 6.).

Подобное внимание властей, видимо, очень не понравились Турчаниновой, и она поспешила переехать в С.-Петербург.

Приехав в С.-Петербург, Турчанинова попала в круг высшей аристократии. Ей оказывали покровительство адмирал Н. С. Мордвинов (1754-1845), князья А. Н. Голицын (1773-1844), В. А. Всеволожский (1769-1836). Воспоминания о врачебной практике А. А. Турчаниновой оставили несколько современников. Они или не датированы, или относятся к концу 1820-х гг. О Турчаниновой писали Н. Н. Мордвинова, А. О. Смирнова-Россет и Ф. П. Толстой (последний положительно оценивал лечение своей старшей дочери).

Адмирал Н. С. Мордвинов (1754-1845) был покровителем Турчаниновой и даже ссылался на нее в своей книге «Взгляд на гомеопатическое лечение» (СПб., 1830). Самые подробные воспоминания на этот счет оставила младшая дочь Ф. П. Толстого М. Ф. Каменская (1817-1898). Ее возили лечиться к «магнетизерке» в четырнадцатилетием возрасте (1831).

Каменская дала подробное описание внешности «магнетизерки» того времени: «Она была высока ростом, худа, как доска, голова маленькая, лицо сморщенное, черное, на котором блестели, как две точки, два черных глаза... А по одежде ее и не узнаешь сразу, что она такое — женщина или мужчина? Я ее никогда иначе не видала, как во фризовой шинели с мелкими пелеринами, которые и тогда даже носили только старые крепостные лакеи да она... На голове у нее всегда была надета черная бархатная скуфейка, из-под которой на обоих висках болталось по жидовскому пейсику. Из женского платья я на ней помню только видневшуюся из-под шинели черную короткую юбку, а из-под этой юбки выглядывали опять-таки мужские смазные мужицкие сапоги» (Каменская М. Ф. Воспоминания. М., 1991. С. 193.).

Такую нелестную оценку Турчаниновой того времени подтверждал и Ф. Ф. Вигель: «Черные, прекрасные, мутные и блуждающие глаза ее все еще горели прежним жаром; черные длинные нечесаные космы, как и прежде, выбивались из-под черной скуфьи, и вся она, как черная трюфель в масле, совершенно сохранилась в своем сальном одеянии» (Вигель Ф. Ф. Записки. М., 2005. С. 15.).

Методы лечения Турчаниновой сходно описаны у всех мемуаристов. Она специализировалась на болезнях детей, большей частью связанных с исправлением осанки или физических дефектов. Очень скептически настроенная к опытам Турчаниновой Каменская писала, что она: «...лечила магнетизмом без разбора все болезни; лечила старых и малых, прямых, косых, слепых и горбатых и “чающих движения воды”, магнетизировала всех, кто пожелает, лишь бы ей за это платили... Бедного, простого народа среди пациентов Турчаниновой я что-то не помню. У нее лечились только люди зажиточные...» (Каменская М. Ф. Воспоминания. М., 1991. С. 193.).

Однако сохранились описания лечения только детей (примеры детей приводила и Каменская). Турчанинова ставила перед собой больного ребенка, трогала его руками и вводила в транс. После этого сам пациент диктовал рецепты своего лечения. В случае с исправлением физических дефектов дети даже рисовали специальные устройства, на которых они должны были проходить лечение.

Каменская так описывала эти процедуры: «Какие-то большие девицы, на вид совсем здоровые, качались на веревках, как на качелях, вешались и вытягивались на каких-то палках... И тут же какого-то несчастного мальчика два солдата растягивали на каких-то страшных пяльцах, а другого маленького горбунчика здоровенный солдатище колотил из всей силы большим деревянным молотком по горбу... И этот несчастный ребенок, вместо того чтобы плакать, как бесноватый, извивался и кричал: “Бей крепче, крепче бей!..”».

Все это сопровождалось игрой на каком-то экзотическом музыкальном инструменте, создававшем мистический антураж. Любопытно, что отец Каменской М. Ф. Толстой совсем не упоминал в своих мемуарах о лечении младшей дочери, зато описывал чудесное выздоровление старшей Лизы. Она страдала от того, что ее ребра имели неправильное положение, «книзу очень расширявшиеся». После того как Турчанинова 8-10 минут смотрела в глаза девушке двадцати лет, но слабо развитой физически, та подошла к печке и начала тянуться, опираясь на ее угол. Затем Лиза приказала принести полотенце, обернуть себя им по ребрам и тянуть за концы. На следующих сеансах Лиза сконструировала особую машину из брусьев, на которой ее растягивали. Через несколько месяцев ребра стали приходить в нормальное положение, и лечение закончилось (Толстой М. Ф. Записки графа Ф. П. Толстого. М., 2001. С. 211 -212.).

Лечебная практика Турчаниновой нашла отражение в документах Медицинского совета (публикующихся впервые). В С.-Петербург Турчанинова прибыла 12 октября 1828 г. (М. Ф. Толстой указывал, что привез свою дочь к Турчаниновой «по ее приезде из Москвы»). Вслед за ней летело «отношение от 12 сентября» московского генерал-губернатора (где находились акты экспертизы московского Медицинского совета). Власти С.-Петербурга должны были реагировать на материал, присланный из Москвы. 22 сентября гражданский генерал штаб-доктор С. Ф. Гаевский передал на заключение петербургского Медицинского совета дело «О лечении посредством магнетизма, употребляемого г-й Турчаниновой» (заседание московского Медицинского совета от 28 сентября 1828 г.).

Петербургский Медицинский совет принял решение передать вопрос о Турчаниновой на рассмотрение члена Совета доктора Грубе. Одновременно действовали и власти низового уровня. Выяснить, чем Турчанинова занимается в С.-Петербурге, был отправлен старший полицейский врач штаб-лекарь Юденич. 31 октября он рапортовал своему начальству, что девица, дочь полковника, Анна Турчанинова прибыла из Москвы 12 октября и квартировала по адресу 4 адмиралтейства, 5 квартала в доме майора Завадовского.

Занималась тем, что употребляла способ для лечения горбов и параличей всякого рода. Давал Юденич и описание способов лечения Турчаниновой (сходное описание будет приведено ниже). Юденич не был допущен в дом Турчаниновой и, видимо, докладывал с чужих слов. После этого расследование было поручено доктору Фриденбургу, но уже 15 ноября он доносил о том, что заканчивает дело, так как за него взялся Медицинский совет.

О ходе проведенного расследования 12 января 1829 г. профессор Грубе рапортовал Медицинскому совету. Грубе описывал методику, применяемую Турчаниновой, с ее собственных слов (запись была заверена подписью Турчаниновой). Теория и практика лечения Турчаниновой заключалась в следующем:

1) «разрушает болезненную материю и удаляет ее через конечности из тела;

2) возбуждает целительные силы жизни.

То и другое основывается на постоянном производстве магнетического действия в больных телах. Практическая польза лечения, по ее теории, следующая:

1) узнать место болезни, по указанию самого магнетизируемого, что производится действием в поясничные позвонки;

2) способ применения излагает она двояко:

а) разрешительный — концами соединенных пальцев или дуновением;

б) очистительный — для удаления болезненной материи из тела проводится ладонью нисходящей руки, а для детей — положение ладони на поврежденную ложечку подгрудную.

Действие глаз употребляет она к возбуждению целительной силы жизни, как при лечении горбатых» (По отношению гражданского штаб-доктора о лечении посредством магнетизма употребляемого Турчаниновой // РГИА. Ф. 1294. Оп. 5. Д. 124. Л. 5.).

Дальше Грубе давал описание, схожее с рапортом доктора Юденича: «Порядок действия состоит в том, чтобы действовать на руку, прежде чем на голову, не действовать с головой на подгрудную часть вместе, а раздельно — действовать прежде на подгрудную часть. Время продолжения каждого действия назначается магнетизером. Действие очистительное прекращает она при горении конечностей, расслабительное — с прекращением действия на руку ее якобы летучей материи, при горбатости — с прекращением в больном неприятных движений, которыми сила природы приводит в порядок части тела больного. Действия свои отличает она отсутствием судорожных движений и сомнамбулизма. Она различает две силы: одну — силу природы, и другую — силу способов, приобретаемых в общем лечении, кои могут быть употребляемы на один конец раздельно или совокупно» .

К докладу Грубе прилагалось мнение докторов московского Медицинского совета. Петербургские врачи не рискнули делать вывод лишь на основании имеющейся информации и прибегли к консультации члена Совета известного магнетизера К. К. Штофрегена (лейб-медик, 1767-1841).

Итоговый вывод Совета был таков: теория Турчаниновой — недостаточная, так как она не знает сути ни магнетизма, ни болезней, хотя и имеет дар возбуждать магнетические действия, но не может дать им правильное направление. Нельзя верить тому, что одним возбуждением жизненной силы, без ортопедических аппаратов, могут быть излечены горбатые. Из наблюдений докторов не видно ни одного примера исцеления. Ее методы могут причинить вред, так как больной может упустить время лечения ортопедическими способами, также они могут нанести вред нервной системе. Нет никакого основания, чтобы в случае Турчаниновой отступать от закона 1816 г., запрещавшего заниматься практикой магнетизма не докторам.

На заседании 18 января 1829 г. Медицинский совет принял решение выяснить, действительно ли Турчанинова занимается магнетизмом, в чем состоит ее метод и при каких болезнях он употребляется. Для этого цели были назначены тайный советник Штофреген, действительный статский советник Эллизен и статский советник Грубе. Двое из перечисленных лиц уже высказывали свое мнение о Турчаниновой, тем не менее, их расследование затянулось на год. Это свидетельствует о беспрецедентном давлении, которое оказывалось на Совет.

15 февраля 1829 г. министр внутренних дел А. А. Закревский обращался в Медицинский совет с рекомендацией обратить внимание на переписку по вопросам магнетизма за 1816 г. и применить ее в деле Турчаниновой. Из постановлений 1816 г. ясно следовало, что практиковать лечение магнетизмом можно только врачам.

Сохранились воспоминания чиновника Министерства внутренних дел О. А. Пржецлавского. К сожалению, они не имеют точной датировки. Рассказ о Турчаниновой идет в ряду примеров служебных занятий Пржецлавского. Некоторые авторы датируют этот рассказ 1824 годом. Думается, что это неверно. В рассказе фигурируют министр внутренних дел В. С. Ланской и генерал-штаб-доктор гражданской части С. Ф. Гаевский. Ланской вышел в отставку в апреле 1828 г., а Гаевский был назначен генерал-штаб-доктором в 1831 г., хотя и в предыдущие годы замещал эту должность (на его имя написана часть рапортов в деле о Турчаниновой за 1828-1830 гг.). Думается, что Пржецлавский ошибся, и министром в то время был Арсений Андреевич Закревский (1783-1865), министр внутренних дел с апреля 1828 по ноябрь 1831 г. Смущает также фраза: «Вскоре потом заведение Турчаниновой было закрыто, и она сама переехала в Москву» (Пржецлавский О. А. Воспоминания // Русская старина 1874. Т. 11. С. 670.).

Видимо и здесь Пржецлавского подвела память (или в деятельности Турчаниновой было два «петербургских периода», что маловероятно).

Пржецлавский рассказывал: «Генерал-штаб-доктор гражданской части С. Ф. Гаевский докладывал министру, что как г-жа Турчанинова не имеет ни права, ни законного дозволения лечить, то следует заведение ее закрыть или, по крайней мере, строго освидетельствовать. Министр не верил дошедшим до него слухам о магическом лечении, но не решался на какую-нибудь крутую меру наиболее потому, что Турчаниновой вполне верил и покровительствовал всеми уважаемый, достойный член государственного совета адмирал Мордвинов».

По рассказу Пржецлавского, министр Ланской лично выехал негласно проинспектировать «лечение» Турчаниновой. Описание внешности Турчаниновой и обстановки ее кабинета полностью совпадали с рассказом Каменской (будто были с него скопированы). Вывод инспекторов был такой: «Какая комедия!., да и плохо разыгранная».

Лишь 30 декабря 1829 г. Медицинский совет вернулся к делу Турчаниновой. На заседании Совета делали доклад врачи, которым было поручено освидетельствование. Они сообщали, что много раз, в самое разное время, собирались у Турчаниновой и наблюдали за лечением. Они подробно описывали то, что видели на сеансах: «Вышеуказанные больные дети в одних рубашках становились перед Турчаниновой поодиночке, которая один раз на них взглянула, и в то же мгновение они начинали делать весьма сильные телесные движения, у каждого из них особенные и в разное время различные. В то же время приказывали они находившимся тут служителям качать себя, вытягивать, прижимать к стене, дверям, печкам и доскам, бить себя по горбам деревянными молотками и другими таковыми же орудиями, причем показывали внутреннее удовольствие и просили, чтобы крепче их били, или вытягивали, или прижимали. За сим сказывали “полно”, дитя уходило, и являлось другое. Таковых детей в одном заседании было от четырех до пяти. Дети сии в своих домах в неопределенное время повторяли те же движения, которые производили они у Турчаниновой, не имея уже нужды в ее взгляде» (По отношению гражданского штаб-доктора о лечении посредством магнетизма употребляемого Турчаниновой//РГИА. Ф. 1294. Оп. 5. Д. 124. Л. 13.).

По мнению инспекторов, практикуемые в лечении Турчаниновой физические упражнения служили к укреплению больного члена и улучшению кровообращения, особенно у детей, ведущих сидячий образ жизни. И это было все позитивное в ее методе. Отмечалось, что на горбы эти упражнения никакого полезного действия не оказывали. Предполагалось, что действительной причиной влияния Турчаниновой на детей был животный магнетизм. Инспекторы отмечали, что все их попытки добиться от Турчаниновой объяснения ее магнетических операций наталкивались на отпор. На все вопросы она отвечала, что вскоре издаст книгу, в которой все подробно опишет. Между тем прошел уже год, но ничего не было слышно об этом сочинении (о том, что Турчанинова пишет книгу, упоминали А. С. Пушкин и А. Н. Голицын).

Вслед за своими французскими коллегами российские врачи приходили к выводу, что главным способом воздействие магнетизера на больных было внушение. Отмечалось, что дети, над которыми ставились эксперименты, лечились у Турчаниновой уже давно и могли копировать во время сеансов поведение друг друга; в пользу такой версии свидетельствуют воспоминания М. Ф. Каменской, рассказывавшей, как во время лечения у Турчаниновой она и ее подруга имитировали болезнь и излечение. Члены комиссии пытались добиться от Турчаниновой, чтобы для чистоты эксперимента она взяла нового пациента, еще не лечившегося у нее. Турчанинова в этом категорически отказала, несмотря на убеждение ее докторами в необходимости такого эксперимента для «беспристрастного суждения». Не ответила она и на письменные просьбы на этот счет.

Доктора сообщали, что «не осталось нам ничего иного, как ожидать от времени и опыта подтверждения целительности ее способа лечения». Прошел год, и «опыт показал, что ни один из сих детей в продолжение сего времени не вылечился, и даже никто из них не получил значительного облегчения». Делался вывод о том, что способ лечения Турчаниновой не достигает своей цели. Особенно поразило комиссию то, что для лечения ортопедических заболеваний применялся магнетизм, которым обычно лечили нервные заболевания. Отмечалось, что для успешного лечение ортопедией необходимо точное знание устройства скелета и мышц, медикаментозное лечение, применение специальных приспособлений. Ни о чем из этого списка Турчанинова понятия не имеет и поэтому правильного лечения организовать не может. Животный магнетизм ни в одном просвещенном государстве как средство ортопедии не используется.

По докладу комиссии, членами Медицинского совета было сделано следующее заключение:

1) Турчанинова, не разъяснив причины, не захотела провести предложенный ей опыт над больными;

2) ни здесь, ни в Москве нет ни одного больного, вылеченного по ее методу;

3) лечение проводится Турчаниновой бесцельно и иногда не только бесполезно, но и вредно для пациента;

4) упражнения, которыми она пытается лечить, могут служить общему укреплению организма, но выпрямлять искривленные кости можно, лишь имея соответствующие познания в устройстве организма, Турчанинова таких познаний не имеет;

5) искривления костей часто бывают от золотушной и английской болезней, требующих применения лекарственных средств, о которых Турчанинова понятия не имеет.

Итоговый вывод был таков: «Производимые Турчаниновой различные движения не могут служить к достижению той цели, которую она предполагает, т. е. к лечению имеющихся искривлений части тела». Врачи посчитали, что больные, посещая Турчанинову, без пользы теряют время. В случае с Турчаниновой нет никаких причин отступать от указа 1816 г., запрещавшего не-врачам проводить лечение с помощью магнетизма.

На записи последнего заседания Медицинского совета министр внутренних дел 5 января 1830 г. написал: «Имею известие, что об исследовании способа лечения, производимого Турчаниновой, составлен по Высочайшему повелению особый Комитет под председательством Н. С. Мордвинова, поручить медицинскому департаменту изготовить проект отношения моего к Мордвинову о содержании сего Журнала».

О Комитете, назначенном для исследования феномена Турчаниновой, А. Н. Голицын писал 11 октября 1829 г. к барону Ф. X. Беркгейму: «Назначенная Государем комиссия для исследования ее лечения, состоящая из докторов и военного губернатора, а также генерала Бенкендорфа, под председательством адмирала Мордвинова, поручила ей глухонемого и хромого, из которых теперь второй совершенно исцелен, а первый слышит музыку и недавно жаловался, что петух мешал ему ночью спать» (Письмо А. Н. Голицына к Ф. X. Беркгейму // Русский архив. 1903. Кн. 3. С. 434.).

Re: "По следам" истории гипноза М.С.Шойфета ...

СообщениеДобавлено: 04 окт 2020, 13:42
GdeToTam
История животного магнетизма в России в 18-19 веках (от историка масонства). Часть 2.


Продолжение рассказа об истории «Животного магнетизма» в России.


Верным последователем А. А. Турчаниновой в С.-Петербурге стал князь Всеволод Андреевич Всеволожский (1769-1836). Это был крупный помещик и миллионер, имевший прозвище «петербургский Крез». На месте современного Всеволожска (названного так по имени хозяина) находилось поместье Рябово.


Здесь Всеволожский построил сахарный завод и провел газовое освещение. Был разбит большой сад и построена оранжерея для выращивания овощей и фруктов, которые поставлялись в С.-Петербург, созданы крепостной театр и хор. Летом в Рябово съезжался почти весь аристократический Петербург, в числе гостей были композиторы М. И. Глинка, А.А. Алябьев и А. Н. Верстовский, скульптор Ф. П. Толстой. По линии Всеволожского с Турчаниновой мог познакомиться А. С. Пушкин.

Род князей Всеволожских был весьма многочислен. Двоюродный брат Всеволода Андреевича — Николай Сергеевич (1772-1857) — жил в Москве. Это был видный масон, в его доме проходили собрания ложи «Благополучия».


Сестрой Н. С. Всеволожского была А. С. Голицына, близкая знакомая князя А. Н. Голицына. По этой линии А. А. Турчанинова могла получить протекцию в С.-Петербурге и войти в круг аристократов, интересовавшихся магнетизмом. Поместье Рябово часто упоминается в «Журнале магнетических призывов».

М. Ф. Каменская вспоминала, что именно туда переехала Турчанинова после запрещения, наложенного на ее врачебную практику.

Другим покровителем А. А. Турчаниновой в С.-Петербурге стал А. Н. Голицын. У князя был важный повод интересоваться магнетизеркой, лечивший горбатых. Любимая сестра князя (сводная, по матери) Елизавета Михайловна Кологривова (1777-1845), проживавшая в Киевских монастырях, была горбата. «Ростом она была крошечная от двух горбов, но чрезвычайно живая и веселая, всегда звонко смеявшаяся и как-то подпрыгивающая. Она не скорбела ни о своем телосложении, ни о своем безбрачии. Жила она долго при монастырях, в Киеве, где мы ее с матушкой посетили», — писал о Кологривовой В. А. Сологуб (Сологуб В. А. Воспоминания. Л., 1988. С. 369.).

Возможно, Кологривова по Киеву была знакома с Турчаниновой как с постоянной посетительницей местных монастырей. О том, что в 1829 г. Голицын вел активную переписку с Кологривовой, доносил в III отделение И. В. Шервуд-Верный (Троицкий И. Жизнь Шервуда-Верного. М., 1831. С. 128.).

Судя по запискам Ю. Н. Бартенева, в 1837 г. Кологривова уже жила в С.-Петербурге у Голицына и могла лечиться у Турчаниновой. Начало отношений А. Н. Голицына и А. А. Турчаниновой можно проследить по письмам князя. Сегодня часто цитируется отрывок из письма А. Н. Голицына к А. С. Голицыной, помещенного в «Русской старине». Дело в том, что в указателе к этому тому на фамилию «Турчанинова» выделена только эта страница (что и привлекло внимание исследователей). В действительности А. А. Турчанинова упоминалась в письмах Голицына много раз. Впервые о Турчаниновой шла речь в письме Голицына к барону Ф. X. Беркгейму (1775-1836, женат на дочери В. Ю. Крюденер). 7 марта 1829 г. Голицын сообщал о появлении в С.-Петербурге феномена, о котором он расскажет позднее (Письмо А. Н. Голицына к Ф. X. Беркгейму // Русский архив. 1903. Кн. 3. С. 433.).



12 марта 1829 г. следовало письмо к А. С. Голицыной, частично цитировавшееся в воспоминаниях Ф. Ф. Вигеля. Его необходимо привести полностью: «Уведомив барона о проявившемся у нас в Петербурге феномене, не могу не сделать это подробно и не хочу оставлять его в недоумении. Это действительно Феномен: новая девица Турчанинова, дворянского происхождения. Излечивает она взглядом и начала с горбатых, а теперь лечит паралитиков, расстроенные нервы, глазные болезни и даже глухонемых! Прежде всего разскажу вам про горбатых. К ней приводят детей (старше 17 лет она не пробовала лечить); с минуту времени она на них пристально смотрит, и тотчас эти дети начинают ощущать разнообразные потребности, которые надо немедленно удовлетворять: например, иногда они просят, чтоб их тянули за руки и за ноги, иногда — чтоб их колотили по горбу деревянными молотками, чтоб их прищемляли между дверями, и им все это недостаточно. Я видел худеньких и тощих горбатых детей, которых тянули в разные стороны по десяти человек с каждой стороны, и которые при этом кричали, чтоб тянули сильнее, весьма довольные тем, что после такой операции они чувствуют себя лучше, горбы их уменьшаются, шея освобождается, плечи опускаются, и самое лицо изменяется; как вам известно, у многих горбатых нижняя часть лица немного треугольником. Я видел сына генерала Толя, явившегося к ней, с одной ногой короче другой, и через месяц нога так удлинилась, что он не носит больше никакого каблука, служившего для уравнивания обеих ног. Сын г-жи Скарятиной страдал тем же недугом, и теперь ему гораздо лучше. Множество девиц из общества приезжают к девице Турчаниновой для лечения кривобокости и т. д. Я спрашивал у г. Турчаниновой о силе, действующей на этих детей, и она отвечала мне, что ее можно сравнить с насосом, извлекающим жизненную силу в природе, чтоб передавать ее посредством взгляда больным, и что сила та действует разрушительно на болезнь и восстанавливает порядок в расстроенное дурными соками или каким-нибудь несчастным случаем тело. Во время пароксизма больной повелевает, и она не может не исполнять его требований. Я расспрашивал детей, и они иногда объявляют, что чувствуют, как жилы у них распутываются, кости смягчаются, соки текут по рукам и по ногам, чтоб выйти наружу всевозможными испарениями. Пароксизмы продолжаются иногда полчаса, иногда час и дольше (одна девица находилась в этом положении целых семь часов), и когда они чувствуют, что природа ничего больше не требует, они сами говорят “кончено” и уходят одеваться, потому что во время пароксизма тело должно быть обнажено по пояс. Она лечит двух глухонемых, из которых я одного видел; он начинает слышать и различает звуки музыки» (Письмо А. Н. Голицына к А. С. Голицыной // Русский архив. 1903. Кн. 3. С. 306307.).


2 августа 1829 г. А. Н. Голицын писал снова барону Ф. X. Беркгейму: «Так как исцеления г-жи Турчаниновой вас должны интересовать, я вам сообщу, что государственная комиссия для исследования этих явлений предоставила ей мальчика с одной ногой короче другой и глухонемого; ноги у хромого выровнялись, а глухонемой начинает слышать музыку. У нее много больных, которые последовали даже за нею в Петергоф, где она поселилась, чтобы пользоваться свежим воздухом. Я навещал ее во время моего пребывания здесь, и она мне сказала, что сама не знает, до чего может дойти способность, которою она одарена, так как, например, опыты с глухонемыми она производит в первый раз. Она хочет попытаться действовать на сумасшедших. Любопытно знать, что из этого выйдет» (Письмо А. Н. Голицына к Ф. X. Беркгейму // Русский архив. 1903. Кн. 3. С. 433.).

Голицын был так возбужден, что писал о Турчаниновой в каждом письме Беркгейму, повторяя уже рассказанное. Князь соглашался с бароном в том, что такие «духовные средства» как магнетизм опасны в руках светских людей. Голицын указывал, что «всегда чувствовал отвращение заниматься им» (магнетизмом). Думается, что князь лукавил. Уже через год он сам прибегнет к услугам магнетизера. А тогда, в 1829 г., он пытался убедить Беркгейма в том, что Турчанинова не практикует магнетизм: «Г-жа Турчанинова лечит не животным магнетизмом; по ее словам, она черпает в природе и посредством взгляда жизненную силу, которую и вливает в тело больного. Сомнамбулизма при этом нет: больной ничего не говорит, а только ощущает желания, способствующие всегда облегчению его страданий: натирания, давления, а горбатые — удары молотком».

Голицын активно заступался за Турчанинову, убеждая, что врачи оговаривают ее методы лечения из зависти: «Докторам неизвестно происхождение этой жизненной силы, и им не следовало бы о ней судить, а лучше наблюдать за ее действиями, и не имеет ли она вредных последствий для организма пациентов. Они сознаются, что здоровье от этого лечения не страдает, и что исцеления очевидны; но они хотят, чтоб она лечила по их предписаниям, а она этого не хочет, ничего не имея против того, чтоб они следили за ходом лечения. Она начала лечить помешанного вследствие испуга ребенка и замечает, что он успокаивается под ее взглядом и потирает себе затылок и спину; увидим, что будет дальше. В настоящее время она в Петергофе, и за нею последовало сюда 45 человек больных, нанявших здесь себе квартиры на лето, чтоб пользоваться ее лечением. Она, кажется, пишет книгу о своем даре исцелять; это будет любопытно прочесть, но вряд ли ей можно будет объяснить, каким образом подучила она этот дар».

Вновь Турчанинова появилась в письмах А. Н. Голицына лишь один раз — 26 марта 1835 г. В письме А. С. Голицыной князь писал: «Я прочитал м-ль Турчаниновой то, что ее касается в вашем письме, и она вас благодарит за ваше доброе в ней расположение. Она очень интересная личность, и я уверен, что она бы вам понравилась. Я часто ее вижу и прочитал ей также и то, что вы пишете про г-на Раевского, которого она очень нежно любит, и ваша идея вскрыть ему череп очень ее насмешила. Я познакомился с Раевским у м-ль Турчаниновой, он интересный человек и хороший военный» (Письмо А. Н. Голицына к А. С. Голицыной // Русский архив. 1903. Кн. 3. С. 416.).

Этот короткий отрывок свидетельствует о том, что и за прошедшие шесть лет Голицын не утратил своего энтузиазма. Он не только поддерживал отношения с Турчаниновой, но и знакомился с членами ее киевского магнетического кружка. В письме речь идет об одном из сыновой Н. Н. Раевского (1771-1829) Ю. Н. Бартенев вспоминал, что в 1843 г. А. А. Турчанинова приезжала к А. Н. Голицыну в Крым. Но в это время Голицын был уже увлечен другой ясновидящей — Л. Висковатой, рекомендованной сестрой князя Е. Д. Кологривовой. Голицын отказался от лечения, предложенного Турчаниновой (Бартенев Ю. Н. Жизнь в Крыму // Русский архив. 1898. Кн. 2. С. 516-520.).

Вскоре он обратился к услугам профессиональных врачей, согласился на операцию на глаза и последние месяцы жизни смог видеть одним глазом.

М. Ф. Каменская единственной из мемуаристов описывала завершение петербургского периода деятельности Турчаниновой. После окончания лечения Каменской (середина 1831 г.) Турчанинова «сама вскоре закрыла свою домашнюю лечебницу». Причиной закрытия врачебной практики Каменская считала то, что Турчанинова посвятила себя целиком миллионеру В. А. Всеволожскому. «Для того, чтобы вернее и неотразимее действовать на его склонный к мистицизму ум, она прежде всего переделала сама себя из магнети- зерки в “духовидицу”, вызывательницу духов... Короче сказать, сделалась чем-то вроде нынешних спиритов. В этом новом звании ей, разумеется, легче было овладеть легковерным стариком и одурачить его окончательно», — делала строгий вывод мемуаристка (Каменская М. Ф. Воспоминания. М., 1991. С. 196.).

Дальше, явно с чужих слов, Каменская пересказывала приемы, с помощью которых Турчанинова обманывала Всеволожского. Ссылаясь на слова отца, мемуаристка сообщала, что родственники Всеволожского разоблачили «магнетизерку», и после суда она была сослана в Сибирь. Очевидно, что этот рассказ не соответствует истине.

В литературе высказывались разные предположения. А. Макаров в «Малой энциклопедии киевской старины» писал, что в С.- Петербурге лечение Турчаниновой было неудачно, и родители больных детей пожаловались в полицию (Макаров А. Малая энциклопедия киевской старины. Киев, 2005. С. 519.).

А. В. Долгорукий, указывал, что она «предалась своим несчастным вымыслам... вооружила врачей и принудила правительство запретить госпоже Турчаниновой подобные занятия» (Долгорукий А. В. Орган животного месмеризма. СПб., 1860. С. 285-286.).

Вновь обнаруженные документы показывают, что Турчанинова с лечения детей переключилась не на В. А. Всеволожского, а на более крупную фигуру — князя А. Н. Голицына, Всеволожский в этом случае выступал в роли магнетизера.

При рассмотрении практики применения магнетизма в России выясняется, что она была двойственной. Магнетизм применялся врачами как дополнительное средство при лечении заболеваний. Этот вид магнетизма не привлекал особого внимания. Так же как и в Европе, в России существовало второе направление магнетизма, носившее эзотерический характер. В этом случае использовался медиум, через которого магнетизер обращался к «потусторонним силам». Таким способом не только пытались лечить людей и ставить диагнозы, но и предсказывали будущее, получали нужную информацию. Именно это применение магнетизма больше всего волновало россиян эпохи царствования Александра I. Контактами с «потусторонним» остро интересовались масоны.

Труды по магнетизму были в библиотеках Н. И. Новикова, С. И. Гамалеи, Д. П. Рунича. Духовный лидер российских розенкрейцеров И. А. Поздеев завещал своим последователям: «Магнетизм есть дело естественное, а не сверхъестественное, и магнетизировать может человек, ничему не верующий. Внутренний человек се знает и весьма учен, и стоит только искусственно усыпить, т. е. привести в сомнамбулизм наружного человека, то внутренний может много видеть и сказать» (Поздеев О. А. Религиозно-философские рассуждения // ИРЛИ. Ф. P. Ill On. 1 №1637. Л. 36.).

Масонская практика магнетизма давала широкий простор для всякого рода обмана. Историю одной из таких мистификаций, происходившей на самом высоком уровне, можно видеть в «Журнале магнетических призывов А. Н. Голицына» (Кондаков Ю. Е. Князь А. Н. Голицын: придворный, чиновник, христианин. Монография. СПб., 2014. С. 251-266.).

Рукопись «Журнал магнетических кризисов, веденный КАНГ с 1830 по 1841 год СПб. Ч. I», и второй том под тем же названием «Ч. II и III» хранится в «Собрании А. М. Михайловского» ОР РНБ. Первый том рукописи обрывается 28 апреля 1836 года записью о том, что этой ночью «магнетизер» скончался. Второй том начинается записями с 3 мая 1836 года. Текст озаглавлен подписью «Второй период лечения». С этого времени «магнетизируемая», видимо, сама себя вводила в транс. Записи «кризисов» не доходят до 1841 года, они оканчиваются 8 декабря 1839 года. Дальше идут вклейки писем «ясновидящей», последнее датировано 28 апреля 1840 года. Второй том не делится на части, хотя в оглавлении указано, что в него должны входить II и III части. Неизвестно, было ли продолжение этих записей, как указано на титульном листе до 1841 года (возможно, третья часть «Журнала» пока не обнаружена).

Участники «кризисов» зашифрованы, но некоторые оговорки в тексте позволяют выяснить их имена. Первоначально в «сеансах» (кризисах) принимают участие трое: «ясновидящая», магнетизер и А. Н. Голицын (именуемый «князь»). Известно, что А. Н. Голицын общался с «магнетизеркой» Анной Алексеевной Турчаниновой. Об этом можно прочитать в записях Ю. Н. Бартенева (Бартенев Ю. Н. Из записок Ю. Н. Бартенева. Рассказы князя Александра Николаевича Голицына // Русский архив. 1886. Кн. 3. С. 310.).

В своем доносе Николаю I князь А. Б. Голицын писал 19 января 1831 года, что А. Н. Голицын часто ездит к А. А. Турчаниновой (Шильдер Н. К. Два доноса в 1831 г. // Русская Старина. 1898. №12. С. 529-539.).

Турчанинова упоминалась в письмах А. Н. Голицына к А. С. Голицыной и барону Ф. X. Беркгейму с 1829 по 1835 годы. Это была известная в С.-Петербурге «магнетизерка», упоминания о ней оставил даже А. С. Пушкин. «Ясновидящая» на сеансах А. Н. Голицына называла себя «А. А.», или «Анна Александровна», иногда «А. А. Т.», в одном случае она заявила, что сегодня «А. А. Турчанинова умерла» (31 марта 1837 года). Это сообщение о духовной смерти и последующем возрождении снимает последние сомнения в личности «ясновидящей».

Сложнее определить личность магнетизера. Несколько раз ясновидящая упоминала «князя Всеволода», и, наконец, известна дата его смерти — 28 апреля 1836 года. В этом случае необходимо обратиться к воспоминаниям современников. Лечившаяся у А. А. Турчаниновой М. Ф. Каменская (1817-1898) писала, что князь Всеволод Андреевич Всеволожский (1769-1836) был среди клиентов «магнетизерки» и «на нее чуть не молился». В 1831 году Турчанинова переехала в имение миллионера Всеволожского Рябово и там продолжила свои эксперименты (Каменская М. Воспоминания. М., 1991. С. 193-196.).

Дата смерти Всеволожского как раз 28 апреля 1836 года. В. А. Всеволожского как магнетизера-любителя упоминал в своем списке российских магнетизеров князь А. В. Долгоруков (Долгорукий А. Орган животного месмеризма. СПб., 1860. С. 286.).



А. Н. Голицын подробно описал свой первый «сеанс» (март 1830 гг.). Следующие «кризисы» давались в кратком изложении, записывались только слова «ясновидящей». Голицын пришел к А. А. Турчаниновой, чтобы узнать, чем болеет его брат Д. М. Кологривоов (1780-1830), и принес прядь волос последнего. Магнетизер привел князя в комнату к «ясновидящей». «Я стал подле конопе, на котором она лежала, а в головах ее был стол, на которые я положил волосы братовы в бутылке. Магнетизер начал ее спрашивать о болезни ее и о способах лечения. Она сказала все, что ей давать назначено, все лекарства, и как их делать, назывались сии травы и корни по латыни (не знаю никакого языка иностранного), между прочим, она для себя назначила одно лекарство, сказав: доктора его не употребляют, боятся его силы... Магнетизер обратил ее внимание на брата моего, приказал ей взять волосы его, лежащие на столе. Она не захотела взять в руки волосы, но сказала, что она их видит, что болезнь брата очень многосложна, что она ее ясно не видит, но когда спрашивали, не может ли она указать какой способ, — пусть призовут Арндта, он может облегчить, но более сего не могли от нее ничего получить». Затем магнетизер обратил внимание «ясновидящей» на князя. «Она сказала, что я слишком близко сижу. Я отодвинулся, и он спросил ее, справедливо ли одно предсказание, сделанное мне в прошлом году. Она спросила, как можно так обманываться, что это ложные пророки, стала указывать на места из Св. Писания. Произнесла: “Смерть в руках Отца Небесного. Неправда, что вам сказали, но у вас есть болезнь — простуда в почках. Ваша система физическая и моральная была потрясена в 1825 году”. Магнетизер спросил, где были палаты, в которых князь простудился, — она ответила “в Сенате”. Я спросил, может ли она указать лекарство, она попросила обещать его принимать. Она диктовала то, что нужно было для составления лекарства, по латыни. Магнетизер перевел все это на русский. Она назначила день, когда мне начать лечение. Этого должно было хватить на лето 1830 года, но в октябре она обещала назначить еще».

О себе «ясновидящая» говорила в третьем лице. Причем, когда она говорила о своем теле, то называла его «А. А.», когда о своей душе, то просто «она». На первом сеансе ясновидящая попросила князя благословить образом Св. Александра Невского ее жениха, поцеловать образ, «немного оставив слюны». Она сообщила о том, что через магнетизера вступила с князем в особую связь. Быстрый разрыв отношений может повредить ее разум. Заявила, что при первом взгляде на князя почувствовала сильное влечение, спросила, не видел ли князь ее, когда она была младенцем, потому что ей кажется, что она его давно знает. Попросила быть на ее свадьбе посаженным отцом. Потом сказала: «Князь не довольно молится, Господь так милостив к нему. Надобно чаще в течение дня обращаться к Господу и возвышать сердце к нему. За князя молятся». На вопрос: «Кто молится?» — ответила: «Филарет». «Богу приятно одно дело князя, он удалил ложных братьев Иисуса Христа — Иезуитов», — сообщала «ясновидящая» в конце «сеанса». В заключение она намекнула, что сейчас видела Богородицу.

На первом сеансе у А. А. Турчаниновой на А. Н. Голицына был «обрушен» весь арсенал средств, которые будут применяться постоянно в течение последующих десяти лет. Князю показали, как «ясновидящая» ставит диагноз и назначает последующее лечение. По поводу Кологривова «ясновидящая» отказалась давать рецепты, отослав князя к придворному медику Н. Ф. Арндту (1785-1859). При этом она сказала, что лейб-медик может только облегчить страдания брата. Сильные впечатление на Голицына должна была произвести смерть Кологривова через три месяца после этого «сеанса» (15 июля 1830 года). Критическое состояние Кологривова вполне могло быть известно Турчаниновой.

А. А. Турчанинова продемонстрировала князю свои диагностические способности сначала на себе. Она объяснила, какими лекарствами ее лечить и как именно их составлять. Затем был небольшой блок, посвященный религиозной тематике. Эти две составляющих в дальнейшем всегда присутствовали в «кризисах» с участием А. Н. Голицына. Причем религиозная составляющая интересовала князя больше всего, так как религиозные блоки он часто выделял подчеркиванием в своих записях (им были посвящены комментарии князя). То, что было связано с лечением, ни вопросов, ни комментариев князя не вызывало. Во время первого сеанса Турчанинова, в трансе, трижды обращалась к биографии князя (в дальнейшем это было редкостью):


    1) Она упоминала «тяжелый» 1825 год. Это был год смерти друга и покровителя князя АлександраI. Год тем более сложный, что он был ознаменован династическим кризисом и восстанием декабристов. В этих событиях Голицын принял непосредственное участие, так как лишь он и Филарет (Дроздов) знали истинного наследника престола. Голицын настоял на том, чтобы пакет с завещанием Александра I был вскрыт.

    2) Упоминался митрополит Московский Филарет. За всю жизнь Голицына он был особо близок с двумя клириками — Филаретом и Фотием (последний также упоминался во время «сеансов»). С Фотием Голицын расстался в 1824 году, а с Филаретом сохранял теплые отношения на протяжении всей жизни. Упоминание о митрополите должно было быть приятно князю.

    3) Турчанинова упоминала о высылке из России иезуитов (1820 год), проведенной по инициативе князя. «Ясновидящая» не ограничивалась этим комбинированным воздействием. Она заявляла, что имеет с князем особую связь, которую нельзя разрывать. Она назначала ему время следующего визита, необходимого по терапевтическим свойствам лечения.


До начала октября А. Н. Голицын принимал прописанное «ясновидящей» лекарство. 5 октября состоялся очередной «кризис». Турчанинова была нездорова и начала сеанс с лечения самой себя. После введения в транс она продиктовала рецепт: «вино, фиалки, трава череда, корни, бутылка зеленого стекла, запаковать бутылку в хлеб и поставить в печь на 4 часа, остудить и слить через чайные ситечки. Полученный экстракт принимать по чайной ложке в пять часов утра, во второй день полторы ложки, в третий — 2, пока все не выпьет. Каждый вечер натираться прованским маслом с равным количеством спирта. Еще рецепт для приема перед обедом: вино, травы, корни пропустить сквозь лен. Пить по рюмке». В дальнейшем подобные рецепты выписывались и князю во время каждого визита. «Ясновидящая» не смогла точно диагностировать причины болезни князя. Она заявила, что «надо обращаться к Господу, что стихии наполнены разными казнями Божьими — опасны они для тех, кто не хочет перемениться в сердце, что привлекает к себе казни».

Обращаясь к князю, Турчанинова сообщала: «Он должен бороться с хитростями и ухищрениями братьев Иисуса Христа — надобно все силы духовные употребить, чтобы истинная Церковь Христова была поддержана — быть верну». Была назначена дата следующего «кризиса» — 15 октября.

15 октября на вопрос магнетизера «ясновидящая» ответила, что князь расстраивает свое здоровье всякими беспокойствами о других, от этого прилив крови к почкам. Нужно ему принимать вечером в восемь часов ложку магнезии и ложку... с водой. Был дан новый рецепт: вино, александрийский лист, снова травы и водка. Пить этого настоя рюмку в течение дня.

Уже со второго сеанса ясно проявилось основное отличие методики Турчаниновой от практики прочих магнетизеров. В ее «откровениях» существенное место отводилось религиозным пророчествам. Они составляли одну треть от всех сообщений. В дальнейшем ее «кризисы» в присутствии князя состояли из трех блоков. Сперва «ясновидящая» диктовала новый рецепт лечения, затем князь просил сказать что-нибудь для души, а затем следовал блок религиозных откровений. Эти тексты день ото дня практически совпадали. Турчанинова говорила примерно следующее (речь 15 октября): «Кто давал ему силы, когда он боролся со страстями? Кто его избавил, если не Бог. Надо отбросить мысль о скором Втором Пришествии. Одна молитва спасет его от болезни. Она (болезнь) Бич Божий. Она разделяет все стихии на первые свои начала, как в натуре, так и в людях...».

26 октября после усыпления «ясновидящей» магнетизер спросил ее: «Почему состояние князя не улучшилось?». «Вино, с которым князь принимал лекарство, слишком слабо, и поэтому оно недостаточно подействовало», — ответила Турчанинова. Она рекомендовала употреблять вино из винограда 1812 года, которое было бы налито в бутылки 1814 года. Сообщалось, что его можно найти у англичан. Ясновидящая велела князю с 27 октября принимать слабительное, так как в то время у князя будет болеть спинная кость. Она замечала, что из князя вышло много мокроты с кровью, и это нужно для очищения. Затем давался новый рецепт. «Ясновидящая» предупреждала, что князю не нужно беспокоить своих людей разными хлопотами по его лечению.

Важной особенностью Турчаниновой как «ясновидящей» было то, что она давала политические советы. 19 декабря 1830 года Турчанинова сообщала во время «транса»: «Рука Божья отведет душевное беспокойство. Отец Небесный говорит князю в сердце, как действовать... в отечестве есть умы, готовые против отечества действовать, князь сказал царю, его сердце (царево) еще не созрело... Бог спасет Царя». 4 января 1831 года: «Спросила — все ли князь сказал царю?» — магнетизер ответил, что князь все сказал, но не знает, как царь слушал. 26 марта: «Чтобы князь просил царя, чтобы сердце царева отвратилось от чужестранцев». 3 сентября: «Государь имеет к нему (князю) полную доверенность, но не может совсем ему предаться, быв связан обстоятельствами и влиянием других лиц, которым отдается по связям». Достаточно обширный совет 24 января 1832 года: «Вольнодумным царем посеянные семена созревают... Царь любит князя как друга, но думает, что он не может ему помочь поднять бремя правления — вперед увидит, что за умы, которые теперь блистают, — легкомыслие затемнило все умы... в Берлине и Бельгии худо — я вижу, что из России льется сокровище, но не могу предупредить... худо для нас будет... князь будет Государю говорить правила простые христианские, не входя в глубину молитвы и о прочем — Михаил (брат царя) на другой дороге — отдалил дух своей матери и занимаешься мелочами — не дело это крови Царской — князь попросит церковь, чтобы она говорила в сердце царя — сие Великая Дева, облеченная в Солнце — государь боится примера брата своего — из одной крайности попадает в другую». На это Голицын ответил: «Государь боится Бога, но сердце его не веселиться при сей боязни... князь не может видеть, как его слова влияют на царя, ибо он скрывает, чтобы князь не вздумал, что имеет над ним влияние».

Турчанинова старалась всячески укрепить свое влияние на Голицына. К «кризису» 26 февраля 1831 года Голицын сделал приписку о пророческом сне «ясновидящей». Турчанинова рассказывала, что видела во сне, как князь дал ей билет в театр, а утром пришел ее знакомый и подарил ей билет на то же место. 26 марта магнетизер спросил Турчанинову, говорит ли она по-французски. Она ответила, что не обладает даром пророчества и ответит позже. Во время следующего «кризиса» 30 апреля Турчанинова сказала несколько фраз на французском языке. 1 февраля 1835 года во время «кризиса» Турчанинова сделала Голицыну выговор за то, что он принимал лекарство помимо нее. «Надобно всегда принимать из рук А. А.», — настаивала она. 22 апреля Турчанинова предприняла целый демарш. Впервые она так конкретно указывала на то, с кем вступает в связь во время «кризиса»: «Она должна как можно меньше говорить кроме вас (князя) и тебя (магнетизера). Так она должна духом Иисуса Христа связать свой ум — много Духа Иисуса Христа, нужно, чтобы покорить ее ум, который у нее бойкий — лекарство, которое она дает, не средство вам — но этому лекарству искать силу в Иисусе Христе — ум ее, как вор, тонко подходит, чтобы открыть вам Благодать Духа Святого».

Подобная обработка имела успех, и в 1838-1839 годах Голицын стал посещать дом Турчаниновой по три раза в неделю. В соответствии с визитами князя участились и «кризисы».

На первом сеансе Турчанинова установила, что князь страдает «простудой в почках», полученной в 1825 году от нервного потрясения и простуды, полученной в залах Сената. С этого момента началось лечение Голицына, растянувшееся на десять лет. С 1830 по 1840 год Голицын страдал разными недугами. Одни из них были действительные, другие выдуманные. Князь верил, что Турчанинова помогает ему поддерживать хорошее физическое и моральное состояние. Какими же средствами это достигалось? Большей частью это были сложные рецепты, но состоявшие из смеси трав, натуральных продуктов и вина (схожие рекомендации давали и другие магнетизеры).

Эти разнообразные рекомендации диктовались при каждом «кризисе». В «Журнале» встречаются отдельные страницы с рецептами Турчаниновой. Например, 11 января 1832 года был продиктован состав из 11 компонентов. Разговоры о здоровье князя были обязательной составляющей каждого «кризиса». На одной из первых встреч Турчанинова советовала князю носить фланелевый жилет и панталоны. 26 октября «ясновидящая» велела князю принимать слабительное, так как в это время будет болеть спинная кость. 26 февраля 1831 года Турчанинова просила князя остерегаться простуды, так как «крутая перемена воздуха может иметь на него влияние».

8 октября 1833 года Турчанинова сообщила, что князю могут представиться разные неудовольствия, которые приблизят его кончину. Ему необходимо воздерживаться от волнений и ехать гулять за город, больше пить зеленого чая. Сама Турчанинова в 30-х годах иногда прибегала к кровопусканию. Это отражено на страницах «Журнала», но Голицыну такую практику не рекомендовали.

По сути, это было гомеопатическое лечение, которым было сложно навредить больному или здоровому человеку (при условии, что смеси трав до этого проверялись). С лета 1839 года Турчанинова все чаще начинает диктовать рецепты для лечения глаз (20 июля 1840 года А. Н. Голицын жаловался на глаза митрополиту Филарету) (Пять писем митрополита Филарета // Труды киевской духовной академии. 1868. Апрель. С. 195.).

Очевидно, что с болезнью глаз Турчанинова справиться не смогла (как не смогла бы вылечить и любое серьезное заболевание).

Практически каждый «кризис» Турчаниновой сопровождался блоком религиозного текста. Иногда это был один абзац, иногда пять страниц. Тематика была приблизительно одна: любовь к Господу, покаяние, очищение и т. п. Присутствовали и оригинальные вставки. Уже на первой встрече в 1830 году Турчанинова намекнула, что во время транса общалась с Богородицей, и посоветовала князю: «Князь не довольно молится, Господь так милостив к нему. Надобно чаще в течение дня обращаться к Господу и возвышать сердце к нему». 15 октября Турчанинова заявляла князю: «Кто давал ему силы, когда он боролся со страстями? Кто его избавил, если не Бог?... Надо отбросить мысль о скором втором пришествии. Одна молитва спасет его от болезни. Она Бич Божий... Она разделяет все стихии на первые свои начала, как в натуре, так и в людях...». 26 октября ясновидящая советовала молиться за Марию Императрицу, она благословляет князя. Панихиду справлять не надо, а надо молиться сердцем. 21 ноября Турчанинова вновь возвращалась к этой теме: «Мария сказала, что она с князем соединится в молитве» На вопрос: «Не мало ли князь молится об Александре?» — не захотела отвечать. Рекомендовала читать «Псалом III». 19 декабря Турчанинова сообщала: «Теперь будет хорошо. Рука Божья отведет душевное беспокойство. Отец Небесный говорит князю в сердце, как действовать...». 30 декабря Турчанинова просила, чтобы князь молил Бога об удалении болезни. 26 февраля 1831 года был целый блок рекомендаций: помнить назидательные слова старца Филарета, помнить его письма (речь идет о митрополите Филарете, друге Голицына). «Князь будет просить Господа, чтобы он влил в него такое чувство, как ученикам своим в преломлении хлеба, и чтобы так горько сердцу его, как у учеников Господних», — заявляла «ясновидящая» и просила молиться за Марию и Елизавету (умерших в младенчестве дочерей Александра I). 12 октября Турчанинова советовала князю «усугублять чтение греческих писателей: Фотия, Иоанна, Василия, Григория и других, для жизни его это будет поучительно». Советовала немедленно ехать к гробу Сергия Чудотворца, спасителя России. 24 марта Турчанинова сообщала, что князь должен очень любить Царицу Небесную, кроткую Мать Иисусову.


9 июня 1833 года состоялся очень характерный для метода Турчаниновой диалог. «Завтра в А. А. будет Дух Христов — в лекарстве любовь — сила полная, она перельет это завтра вам», — произнесла «ясновидящая» и велела записать ее слова. Магнетизер спросил: «Нужно ли продолжать внутреннюю молитву, молиться сидя или стоя?». «Молитесь Духом Истинным», — ответила Турчанинова.

6 марта 1833 года Турчанинова во время «кризиса» жаловалась на то, что ей не дают ходить в церковь. Из приписки Голицына ясно, что это происходило потому, что боялись в случае обморока оставить ее без помощи. В апреле половина «кризисов» прошла без князя, но записи о них занесены в «Журнал». 22 апреля магнетизер (Всеволожский) простудился за городом и ночью 28 апреля умер. Голицын отметил, что 22 апреля Турчаниновой был сон, где князь Всеволод забирает к себе магнетизера.

Второй период лечения начался с записи: «Состояние духа требует, чтобы она ходила в церковь — это соединение с ним (Голицыным) в Господе обеспечит скорбь телесную... во время его очищения нельзя мне быть покойною». В «Журнале» исчезают записи о том, что «ясновидящую» погрузили в сон, теперь уже никто не привлекал внимания вопросами. Можно предположить, что в этот период Турчанинова впадала в транс самостоятельно. 19 мая Турчанинова сообщила князю: «Помолитесь Господу отвратить еще время бедствий — близко время, готов излиться гнев». 7 июня велела молиться Христу и Матери Божьей. Во время «кризиса» повторялись типовые сюжеты о покаянии и спасении души.

В середине июля 1833 года Турчанинова посетила Москву, там также состоялся «кризис», запись о котором была сделана в «Журнале» Голицына. С этого времени Голицын стал отмечать в «Журнале» «кризисы», проходившие без него (это случалось редко). После 21 июня 1837 года Турчанинова уехала в Псков. Сеансы продолжились лишь 6 октября. В начале 1839 года Турчанинова увидела во сне князя Всеволода Андреевича, приказывавшего ей ехать в Киев. В конце февраля эта поездка состоялась. В С.-Петербург Турчанинова вернулась 30 апреля. 18 мая Турчанинова просила Голицына тайно снять ей дом на лето на Петроградской стороне, на улице Бармалеева, «третий дом от угла, перевести тайно, чтобы никто не знал место ее пребывания».

В июле Турчанинова вновь уехала в Киев, откуда вернулась лишь в ноябре. 8 декабря в «Журнале» зафиксирован последний кризис, дальше идут вклеенные письма (видимо, написанные Турчаниновой).

При разложении по годам можно выявить следующую динамику «кризисов»:

    1 период:

    • 1830: 15, 26 октября, 21 ноября, 19 декабря — 4;

    • 1831: 30 января, 26 февраля, 26 марта, 30 апреля, 26

    августа, 3 сентября, 9, 12 октября, 9, 27 ноября — 10;

    • 1832: 11, 24 января, 5, 29 февраля, 18, 29 апреля, 19 мая, 9 июля, 1,8, 18, 29 августа, 26 сентября, 15, 24 октября, 7,13 ноября, 8, без числа декабря — 19;

    • 1833: 26 января, 27 февраля, 14 апреля, 5, 20 мая, 4 июня, 2 августа, 3 сентября, 1, 8, 22 октября, 12, 29 ноября — 14;

    • 1834: 15, 23 января, 6, 20 февраля, 13, 27 марта, 10, 24 апреля, 1, 22 мая, 9, 17, 25 июня, 3, 8 июля, 19, 27 августа, 9, 16 сентября, 7, 21, 26 октября, 9, 29 ноября, 7, 21 декабря — 26;

    • 1835: 11 января, 18, 28 февраля, 8, 21 марта, 9, 22 апреля, 5, 12, 17, 28 мая, 9, 16 июня, 1,4,9, 19 июля, 14, 20, 28 октября, 11, 28 ноября, 10,16, 22, 30 декабря — 26;

    • 1836: 3, 14, 24 января, 3, 17, 26, 29 февраля, 6, 8, 13, 18, 20, 31 марта, 7, 14, 20, 21, 22 апреля — 13 (в присутствии князя)— 18 (всего).

    2 период:

    • 1836: 3, 10, 19, 30, 31 мая, 7, 8, 14, 21, 26 июня, 5, 12,

    19, 26, 31 июля, 9, 16, 23, 30 августа, 6, 13, 20, 24 сентября, 4, 11, 13, 19, 21, 25 октября, 1,8, 11.15, 16, 25, 29 ноября, 2, 9, 13, 20, 23, 27, 30 декабря — 40 (в присутствии князя) — 42 (всего);

    • 1837: 3, 6, 10, 22, 24, 27, 31 января 3, 7, 7, 10, 14, 17, 21, 24, 28 февраля, 7, 10, 14, 17, 21, 28, 31 марта, 4, 7, 11,

    19, 21, 25, 28 апреля, 2, 5, 9, 12, 17, 23, 30 мая, 2, 7, 9, 13, 16, 20, 21 июня, 6, 7, 9, 12, 17, 20, 24, 27, 31 октября,

    3, 7, 10, 14, 17, 21, 24, 28, 29 ноября, 1, 5, 8, 12, 16, 19, 23, 26, 30 декабря — 70 (в присутствии князя) — 71 (всего);

    • 1838: 2, 6, 9,13, 16, 20, 23, 27, 31 января, 3,6, 10,13,17,

    20, 24, 27 февраля, 3, 6, 10, 13, 17, 20, 24, 27 марта, 1, 3, 6, 7, 10, 14, 17, 21, 24, 28 апреля, 1,8, 15, 20, 22 мая, 5, 10, 19 июня, 10, 11, 13, 20, 28 августа, 1, 2, 4, 11, 18 сентября, 2, 9, 12, 16, 19, 23, 26, 30 октября, 2, 6, 9, 13, 16,

    20, 24, 27 ноября, 1, 4, 8, 11, 15, 18, 22, 25, 29 декабря — 78;

    • 1839: 1, 8, 12, 15, 19, 22, 26, 29 января, 2, 5, 7, 9, 10, 11 февраля, 30 апреля, 7, 1 1, 12, 14, 18, 21, 24, 28, 31 мая,

    4, 7, 11, 14, 18, 21, 25, 28, 30 июня, 1, 4, 7 июля, 6, 9, 16, 25 ноября, 1, 8 декабря — 40 (в присутствии князя) — 42 (всего);

    • 1840: письма 8, 19 февраля, 2, 9, 16, 22, 24, 27, 28 апреля.


Легко заметить, что после смерти В. А. Всеволожского, когда «кризисы» целиком перешли в руки А. А. Турчаниновой, ее встречи с А. Н. Голицыным участились. За 1837 год «кризисов» было больше, чем за пять предыдущих лет. В 1839 году вновь наметился спад в связи с отъездами Турчаниновой в Киев. В пик «кризисов» Голицын посещал Турчанинову девять раз в месяц. Это должно было стать обременительным для отягощенного службой князя. Кроме того, Голицын вел оживленную общественную жизнь. К нему в дом постоянно приходили гости, устраивались чтения, наконец, действовал религиозный кружок. Описание жизни дома А. Н. Голицына за 1837 год оставил Ю. Н. Бартенев. Она была заполнена событиями, но в этом описании Турчанинова упоминалась один раз, вскользь («Интересные былевые вещи о Турчаниновой. Ее излечения. Сынок Кочубея. Расслабленный из Старой Русы. Свидетели иностранцы, свидетели сам князь. Уезжает она на дачу Мордвинова, а без нея беснуются») (Бартенев Ю. Н. Из записок Ю. Н. Бартенева. Рассказы князя Александра Николаевича Голицына // Русский архив. 1886. Кн. 3. С. 309.).

«Журнал» Голицына показывает, что в 1837-1838 годах князь много времени уделял этой тайной стороне своей жизни.

Практика А. А. Турчаниновой не была уникальной в России первой половины XIX века. Магнетизм вошел в моду, лечение магнетизмом практиковали врачи, занимались этим и любители, чаще всего члены масонских лож. К последней группе магнетизеров- любителей принадлежала и Турчанинова. Но даже в этой разнородной среде непрофессионалов ее методика резко выделялась.

Турчанинова бралась лечить заболевания, считавшиеся неизлечимыми, особенно привлекало ее внимание исправление горбов. Даже в деле Медицинского совета один из документов носил название «О занимательном излечении горбов и параличей девицей Турчаниновой». При этом свидетельств излечения по методу Турчаниновой до нас не дошло. А. Долгорукий, указывая Турчанинову в числе магнетизеров, особо отмечал силу ее глаз. Стандартная процедура магнетического лечения, описанная Долгоруким, была иной. Магнетизер действовал через медиума (ясновидящего), который ставил диагноз, и прописывал лечение. При другом варианте лечения магнетизер воздействовал прямо на пациента, добиваясь перераспределения его жизненной энергии. Турчанинова также работала с пациентом, который сам себя диагностировал и назначал себе лечение. Медицинский совет признал метод Турчаниновой формой лечения магнетизмом.

Не вызывает сомнений, что с 1830 года, работая с А. Н. Голицыным, А. А. Турчанинова использовала именно магнетизм. Это была уже почти традиционная практика, но все равно отличная от того, что применяли врачи. Турчанинова не ограничивалась лишь диагностикой и рецептами лекарств. В роли «ясновидящей» она давала князю и разнообразные советы, якобы почерпнутые из общения с потусторонним миром. В подобной практике не было ничего уникального. В «Выписках из сочинений о магнетизме 1785-1828 годов» содержатся религиозные откровения различные магнетизируемых.

Например: «У нас у всех есть добрый ангел... внушает нам добрые мысли, есть и злой, его остерегайтесь», «Первый кризис я чувствовала в себе побуждения поклонения высочайшему существу», «Касательно церемоний и обрядов я вам скажу, что они нужны потому, что без них человек, по шаткости и забывчивости своей, скоро хладеет ко всему священному» (О магнетическом лечении: выписки из сочинений о магнетизме 1785-1728 // РГИА. Ф. 832. On. 1. Д. 18. Л. 4-25.).


Религиозные откровения присутствовали в практике магнетизера Н. Ф. Глинки. Подобная методика магнетизирования была близка масонам, верившим в возможность связи с потусторонним миром. Видимо, здесь сказались киевские контакты Турчаниновой с членами ложи «Соединенных славян».

В конце 20-х годов финансовое положение сестер Турчаниновых было далеко не блестящим. С 1816 года они вели долгую тяжбу с казной по поводу своих нерентабельных заводов. Было проиграно дело о наследстве, по поводу претензий к приемному сыну их брата. Очевидно, что своей магнетической практикой Турчанинова зарабатывала немалые средства. У нее лечились дети состоятельных родителей, принадлежавших к столичной аристократии.

Небескорыстно было и десятилетнее «обслуживание» А. Н. Голицына. Можно предполагать, что в этот период князь содержал Турчанинову и оплачивал ее дом, стол и разъезды (до 1836 года она пользовалась и капиталами миллионера В. А. Всеволожского). Нельзя исключать и честолюбивого интереса со стороны Турчаниновой. Недаром Ю. Н. Бартенев характеризовал ее как актрису. На поприще лечения магнетизмом она сыскала большую популярность, хотя и недолгую по времени.

Итак, магнетическая практика Турчаниновой была скандальна, но вовсе не исключительна. Множество врачей и любителей того времени практиковали магнетизм. Особое значение Турчаниновой состоит в том, что ей удалось на десятилетие вовлечь в орбиту своей деятельности одного из крупнейших чиновников империи А. Н. Голицына. Со второй половины 20-х годов, во многом утратив свое влияние, он по-прежнему оставался главой Почтового департамента, принимал участие в воспитании наследника престола и был приближенным Николая I. Однако в этом случае дело было не столько в особенностях метода Турчаниновой, сколько в характере самого А. Н. Голицына. Современники характеризовали князя как «жесткого мистика», и Турчанинова была далеко не первым и не последним его увлечением. В 1827 году скончался многолетний духовный наставник князя Р. А. Кошелев, и Голицын вскоре нашел ему замену.

Трудно понять, чем опытного царедворца и чиновника А. Н. Голицына могли привлечь незамысловатые откровения А. А. Турчаниновой. Из «кризиса» в «кризис» она повторяла одно и то же, лишь с некоторыми купюрами. Между тем князь пытался трактовать даже ее незамысловатые сны. Ясность в этот вопрос может внести обращение к истории «Авиньонского общества», в работе которого Голицын принимал участие на заключительном периоде его существования (1806-1807 годы).

Среди документов «Общества» (в основном это материалы его лидера Т. Лещица-Грабянки) содержатся описания вещих снов, ежедневных молитв и пророчеств, очень напоминавших «кризисы» Турчаниновой. Иначе говоря, к подобным «монотонным» пророчествам Голицына приучили еще с первого десятилетия XIX века. Думается, что сходная практика применялась и в интимном кружке, куда входил А. Н. Голицын, Р. А. Кошелев и Александр I, а затем в религиозном обществе Голицына, участниками которого были бывшие члены ложи «Умирающего сфинкса». Столь же однообразны были доклады, читавшиеся масонами на собраниях лож.

На протяжении многих лет, переходя из степени в степень, эти люди прорабатывали одни и те же темы. Необходимо заметить, что особым разнообразием не отличается и годовой круг православного богослужения. Вовсе не разнообразия ищут в церкви верующие, а удовлетворения своих духовных нужд. Именно такое удовлетворение давала Голицыну Турчанинова.

В течение десятилетия князь воспринимал ее «кризисы» как обязательное, еженедельное занятие. Тем более что откровения «ясновидящей» были важным компонентом лечения. Вероятнее всего, разочарование Голицына, приведшее к разрыву с Турчаниновой, было вызвано ее неспособностью справиться с болезнью глаз. Из этого Голицын мог сделать вывод, что Бог предлагает ему прервать эту десятилетнюю связь.

В архиве масона (а возможно, и розенкрейцера П. А. Болотова) сохранилось очень характерное для масонов описание магнетизма. На документе под названием «О сомнамбулизме и о том, как его употреблять с пользой» есть пометка рукой П. А. Болотова о том, что это перевод книги Ж. Ф. Делез, сделанный в «Ступове девицей Перекрестовой».

Изданная в России книга Ж. Ф. Делез (1753-1833) «Руководство к практическому изучению животного магнетизма» (Т. 1 -2. М. 1836) подобных мест не содержит.

В документе Болотова разделялись магнетизм и сомнамбулизм (последний практиковала А. А. Турчанинова): «Мнимое сходство произвольного сомнамбулизма с кризисом, который магнетизм часто производит, заставляет называть этот кризис магнетическим сомнамбулизмом». Под сомнамбулизмом понималась способность ходить, разговаривать и писать во сне. Сомнамбулизм назывался «самое ярким открытием древних мудрецов и точным свидетельством бессмертия души».

В отличие от магнетизма Месмера, который применялся для лечения, сомнамбулизм помогал получить пророчества — их считали оракулами (О сомнамбулизме и о том, как его употреблять с пользой // РНБ. ОР. Ф. 89. Д. 144. Л. 2.).

В рукописи описывалось религиозное вдохновение некоторых сомнамбул: «Чистые душой, без корыстных помыслов получают доступ к Божественному свету». Сомнамбула («ясновидящий») описывался следующим образом: «Он считает себя органом высшего разума, он говорит с вами только для того, чтобы сказать вам вещи, полезные вашему моральному направлению... Счастлив тот человек, которому случай дал встретить сомнамбулу этого состояния, потому что нет никакого средства, чтобы произвесть в обыкновенной сомнамбуле такие способности... Сомнамбулизм освещает светом, который наша душа получает от Бога вместе с бытием. Этот свет... показывает человеку все то, что есть основание всякой религии, открывает ему все то, что есть основание всякой нравственности» .


Среди документов руководителя российских розенкрейцеров И. А. Поздеева сохранились записи, посвященные магнетизму. Поздеев говорил: «Магнетизм есть дело естественное, а не сверхъестественное, и магнетизировать может человек ничему не верующий. Внутренний человек се знает и весьма учен, и стоит только искусственно усыпить, т. е. привести в сомнамбулизм наружного человека, то внутренний может много видеть и сказать» (Поздеев О. А. Религиозно-философские рассуждения // ИРЛИ. Ф. P. III Oп. 1. Д. 1637. Л. 36.).

Отзывы Поздеева о магнетизме вспоминал другой лидер розенкрейцеров С. П. Фонвизин. По его словам, Поздеев «не советовал никому из братьев магнетизироваться, разве от святого», т. к. «с сим истечением сообщаются и нравственные свойства магнетизера; так, были примеры, что если магнетизер лгун, то и субъекту прививался сей порок, душа прикована бывает к магнетизеру и входит с ним в тесное сочетание, так что следует за всеми его действиями» (Арсеньев В. С. Воспоминания и дневник. СПб., 2005. С. 285.).

В магнетизме, так же как и в алхимии, розенкрейцеров привлекала возможность практически подтвердить свои теологические доктрины. Этот особый «сомнамбулический» магнетизм они смогли превратить в еще одну «лакомую» приманку. Не исключено, что именно розенкрейцеры управляли действиями А. А. Турчаниновой, на десятилетие подчинившей своему влиянию князя А. Н. Голицына.


Заключение

Мартинисты, розенкрейцеры, «Авиньонское общество», «животный магнетизм» имели общие черты, главной из которых была связь с «незримым миром». Но даже в этой области у сообществ были свои особенности. Исходный посыл был схож с масонской доктриной: Адам получил от Бога сокровенные знания, передаваемые через избранных потомков. Вот только способ и суть передаваемой информации у разных сообществ были различны. Мартинисты предполагали, что передается особого рода ритуал. Он позволяет посвященным выйти за грань материального мира. Розенкрейцеры считали, что тайные знания сокрыты в алхимии, с их помощью возможно вернуть к совершенству падшую природу человека. Один из основателей «Авиньонского общества» А. Ж. Пернети считал, что тайные знания зашифрованы в произведениях Гомера.

Наконец, «животный магнетизм», на основании научных достижений, предполагал, что особый потенциал находится внутри человека. Имея особые способности, его возможно раскрыть.

Итак, каждое из эзотерических сообществ предлагало в России свой «товар», и на него имелся определенный спрос. Наименее преуспели мартинисты, расцвет их организации совпал с проникновением в Россию розенкрейцерства. Сходная доктрина этих сообществ или Орденов привела к жесткой конкуренции, и мартинисты были вытеснены. При этом практика некоторых российских членов Ордена золотого и розового креста показывает, что мартинизм нашел и там своих последователей. На теургию больше всего обращали внимание ученики И. В. Лопухина.

Самым массовым и долголетним эзотерическим сообществом в России стал Орден золотого и розового креста. Его последователи действовали в России более 100 лет. Среди них были высокопоставленные чиновники, деятели науки и искусства, купцы, клирики. Орден имел возможность влиять на политику и общественную жизнь страны. Показательным является «Дело Грабянки», за обвинением которого стоял И. А. Поздеев. Однако, ослабленный сперва правительственными гонениями, силанумом, разрывом связей с центром, затем борьбой двух лидеров, Орден не смог реализовать свой потенциал. Его последователи превратились в замкнутую группу, ревностно оберегающую свои секреты.

Оказавшись в определенной изоляции, наиболее активные розенкрейцеры стали искать другое приложение своих сил. Одним из таких конкурирующих направлений стало «Авиньонское общество». Еще в XVIII веке туда вступили С. И. Плещеев и Н. В. Репнин, а в XIX веке примкнула группа членов «Теоретического градуса» и ложи «Умирающей сфинкс».

Вероятнее всего, причина была в том, что в условиях силанума и правительственных гонений российское розенкрейцерство прекратило свое развитие. Адепты не надеялись получить высоких степеней и приобщиться к таинствам. Несмотря на арест и смерть лидера, «Авиньонское общество» продолжило свое существование в окружении А. Н. Голицына.

Князь, как и его друг Александр I, был падок на всякого рода пророчества. Этот интерес привел Голицына к медиуму А. А. Турчениновой, на «сеансах» с которой он провел десять лет. Это был особый сорт «животного магнетизма», при котором медиум не только ставил диагноз больному, но и входил в контакт с незримым миром. Полученной информацией он делился с клиентом. Голицын получал от Турчаниновой в том числе и советы по поводу того, как себя вести с императором.

Ни одно из рассматриваемых эзотерических течений не было российским. Появляясь во Франции и Германии как новая мода, новые веяния вскоре приходили в Россию. Часто страны влияние новых обществ достигало уже «на излете». Поэтому срок их деятельности был короток. При этом далеко не все европейские движения достигали России. Например, в стране были очень слабо представлены неотамплиеры (система масонства «строгого наблюдения»).

В данном случае свою роль сыграла воля Екатерины II, не доверявшей этому направлению. Были в России и свои самобытные течения. Секты хлыстов, скопцов, духоборов были относительно популярны в народной среде, но не привлекали представителей средних и высших классов. Определенный эзотерический вакуум необходимо было заполнить. Возможно, этим объясняется длительность деятельности в России организаций Ордена золотого и розового креста.