Форум ПСИХОТЕХНОЛОГИЙ и САМОРАЗВИТИЯ

MIND-GAMES. Игры ума и активное воображение.

ГИПНОЗ и САМОГИПНОЗ, энергетические техники, телесные практики, методы социального влияния и иные ПСИХОТЕХНОЛОГИИ.

Индивидуальная и групповая ПРАКТИКА. Обсуждения, веб-конференции, совместные ЭКСПЕРИМЕНТЫ.




В.Е.Рожнов

Ну, в общем, все поняли )))
Критику, идеологические наезды и прочие ментальные диверсии осуществлять ЗДЕСЬ !! )))

В.Е.Рожнов

Сообщение GdeToTam » 20 июн 2017, 19:47

В.Е.Рожнов


В.Е.Рожнов


Твоё ВНИМАНИЕ полностью концентрируется на том, что я ТЕБЕ говорю.
Только НА ТОМ что я ТЕБЕ говорю. :ma_g: :ps_ih: :ps_ih:
Аватара пользователя
GdeToTam
 
Сообщения: 10327
Зарегистрирован: 21 дек 2011, 15:06

Re: В.Е.Рожнов

Сообщение GdeToTam » 20 июн 2017, 20:06

Итак, почему в ПОЛЕМИКУ. :jn_pu_sk: :jn_pu_sk:

Потому что очень важный материал. Для понимания.
И дискуссионный )))

Так вот, там, в ВК, Макулов пишет "статейки" для своего собрания сочинений :hi_hi_hi:
В которых можно увидеть следующее:
В.Е.Рожнов


Так вот, по этим самым "фантазерам и мошенникам", у которых в Пиндосии учился Макулов :-) :-)
Курсы актерского мастерства имени Кейна-Бэниана - это неофициально-маргинальный подход, не имеющий НИКАКОГО ОТНОШЕНИЯ к официальной американской НАУЧНОЙ гипнотерапии. УВЫ и ах. ::yaz-yk: ::yaz-yk:
Это кружки самодеятельности на уровне наших "ООО" или "ИП". Бизнессс. Только бизнессс....

А вот что говорят "официалы":

"Состояние сознания, вызванное типичной гипнотической индукцией, выглядит нисколько не отличающимся от состояния, вызванного негипнотическим тренингом релаксации.(Edmonson 1981; Kirsh, Mobayed, Council,& Kenny, 1992; E.Meyer & Lynn, 1995), но гипноз - это и не просто расслабление. гипноз можно навести инструкциями расслабиться или "собраться" (почувствовать себя энергичным)".


Цитата по: С.Линн И.Кирш "ОСНОВЫ КЛИНИЧЕСКОГО ГИПНОЗА"

Я это к чему :hi_hi_hi: :hi_hi_hi: У Пиндосов в гипнозе каменный век. До сих пор :-) :-) :-)
Они отошли от физиологических экспериментов и переключились на банальные психологические. И УВЕРЕНЫ, по своей тотальной безграмотности, что физиологически гипноз не фиксируется. :-) :-) ;;-)))


ИМЕННО ПОЭТОМУ необходима тема по В.Е.Рожнову. И его СМКП

Рожнов в лабораторных условиях мог фиксировать состояние сомнамбулизма на аппаратуре. Пиндосы этого не умеют и не понимают :hi_hi_hi: :hi_hi_hi:

В.Е.Рожнов


:jn_pu_sk: :jn_pu_sk: :jn_pu_sk:
Твоё ВНИМАНИЕ полностью концентрируется на том, что я ТЕБЕ говорю.
Только НА ТОМ что я ТЕБЕ говорю. :ma_g: :ps_ih: :ps_ih:
Аватара пользователя
GdeToTam
 
Сообщения: 10327
Зарегистрирован: 21 дек 2011, 15:06

Re: В.Е.Рожнов

Сообщение GdeToTam » 20 июн 2017, 20:10

Сверхмедленные колебания потенциалов головного мозга как объективный показатель гипнотического состояния. Н. А. Аладжалова, С. Л. Каменецкий, В. Е. Рожнов

Институт психологии АН СССР, Институт неврологии АМН СССР. Центральный институт усовершенствования врачей, Московская городская психиатрическая больница № 12, Москва



Современное учение о гипнозе переживает определенный критический момент [12, 15]. С одной стороны, гипноз привлекается для исследования закономерностей психической деятельности человека как в норме, так и при патологии, глубокие стадии гипноза используются для изучения бессознательных психических процессов, растет интерес к терапевтическому применению гипноза [10, 11]. С другой стороны, до сих пор остро стоит вопрос о том, существует ли гипноз как специфическое физиологическое состояние или все гипнотические феномены можно объяснить только внушением. Эта проблема, которая ведет свое начало от старого спора Шарко и Бернгейма, дискутировалась и на последнем конгрессе по гипнозу, проходившем в США в 1976 году.

И. И. Павлов и его последователи, исходя из учения о высшей нервной деятельности, создали физиологическую концепцию гипноза- как частичного по глубине и локализации сна, основой которой является торможение коры больших полушарий при одновременном наличии локального очага возбуждения, обеспечивающего раппорт. Однако предпринятое в дальнейшем электроэнцефалографическое изучение гипноза не подтвердило взгляда на гипноз как на частичный по глубине и локализации сон. В то время как ЭЭГ сна носит специфический характер и отражает механизмы, участвующие в осуществлении: у того состояния, история электроэнцефалографического изучения гипноза насыщена самыми противоречивыми данными. В настоящее время можно с уверенностью сказать, что типичной картины ортодоксального сна при гипнозе нет, хотя при статистической обработке выявляются определенные изменения ЭЭГ, отличающие гипноз от бодрствования. Недостаточность электроэнцефалографических критериев гипноза укрепляет позиции тех авторов, которые активно отрицают гипноз как физиологическое состояние [13].


Все это подчеркивает важность разработки новой методики изучения гипноза, которая могла бы дать объективные критерии гипноза и способствовала бы вскрытию физиологических механизмов гипнотического состояния. Без этого нельзя по-настоящему поставить и теоретически важную проблему изучения физиологических основ бессознательных психических процессов, наблюдаемых в гипнозе [10, 11].

Поскольку классическая электроэнцефалография не показывает существенных сдвигов при гипнозе, а лишь говорит о незначительном 162 урегулировании альфа-волн [14]и о некотором усилении бета-активности [16], мы сочли необходимым изучить другой биоэлектрический показатель мозговой деятельности - сверхмедленные колебания электрического потенциала (СМКП) мозга [1, 2], занимающие область частот между суточными ритмами и ритмами ЭЭГ.

СМКП подразделяются по их периодам на секундные, декасекундные, минутные, декаминутные и часовые. Основные закономерности динамики СМКП были установлены с помощью электродов, вживленных в мозг животного [1]. Была выявлена связь СМКП с высшей нервной деятельностью животных, с активностью гипоталамуса и миндалевидного образования [1]; при помощи статистических методов была доказана связь между СМКП и ЭЭГ, между ними же и импульсной активностью нейронов [9]. Анализ этих и других данных позволил сформулировать гипотезу о влиянии СМКП на более быстрые формы активности, проявляющиеся в ЭЭГ, и об особой роли СМКП в процессах регуляции функционального состояния мозговых структур. Некоторые закономерности в изменениях параметров СМКП близки к закономерностям изменения ЭЭГ, однако особенностью СМКП является их выраженная межполушарная асимметрия. В разных областях конвекситальной поверхности головы в один и тот же момент могут проявляться неодинаковые по частоте и амплитуде СМКП. Эта динамика меняется в зависимости от психической активности, причем характер распределения не является стабильным, он изменчив даже при повторном предъявлении одной и той же психологической нагрузки. СМКП отражают, по-видимому, еще мало нам известные глобальные процессы, объединяющие активность нервных элементов в более крупную динамическую организацию, чем та, которая отражается в ЭЭГ.

Спектр нормальных СМКП у человека был выявлен путем их регистрации и анализа у 72-х здоровых испытуемых в возрасте от 20-ти до 50-ти лет [5].
Задача настоящей работы заключалась в выявлении отличия СМКП в глубоком гипнозе от их состояния в условиях спокойного бодрствования и анализ этих же показателей при переходе от состояния спокойного бодрствования в устойчивое гипнотическое состояние.
Твоё ВНИМАНИЕ полностью концентрируется на том, что я ТЕБЕ говорю.
Только НА ТОМ что я ТЕБЕ говорю. :ma_g: :ps_ih: :ps_ih:
Аватара пользователя
GdeToTam
 
Сообщения: 10327
Зарегистрирован: 21 дек 2011, 15:06

Re: В.Е.Рожнов

Сообщение GdeToTam » 20 июн 2017, 20:10

Методика

Было проведено 50 исследований гипнотического состояния у 15 больных неврозами (женщин, в возрасте от 22 до 46 лет), которым по клиническим показаниям проводилась гипнотерапия и которые обнаружили высокую гипнабельность. Регистрацию СМКП начинали, когда у "больных было состояние спокойного бодрствования, за 15-20 мин. до начала погружения в гипноз, и далее вели непрерывно на всем протяжении гипнотического сеанса, то есть в течение 30-35 мин., а затем еще 20 мин. после дегипнотизации. О наступлении гипноза судили по клиническим признакам, в частности по наличию каталепсии. Регистрацию СМКП производили с конвекситальной поверхности головы с помощью биполярных отведений с лобных, височных и затылочных областей каждого полушария. Собственная разность потенциалов между электродами не превышала 300 мкв. Регистрацию вели на 8-канальном усилителе постоянного тока (0-0,5 гц) с помощью перьевого регистратора (скорость 76 мм в 1 мин.).

Для контроля одновременно с СМКП регистрировался кожно-галываничеокий потенциал с ладонной и тыльной сторон кисти. Теоретическое обоснование возможности регистрации СМКП с кожных покров головы без грубо искажающего влияния кожных потенциалов было получено нами ранее [8].
Твоё ВНИМАНИЕ полностью концентрируется на том, что я ТЕБЕ говорю.
Только НА ТОМ что я ТЕБЕ говорю. :ma_g: :ps_ih: :ps_ih:
Аватара пользователя
GdeToTam
 
Сообщения: 10327
Зарегистрирован: 21 дек 2011, 15:06

Re: В.Е.Рожнов

Сообщение GdeToTam » 20 июн 2017, 20:12

Результаты


Опишем динамику изменений СМКП на конвекситальной поверхности головы человека пои состояниях спокойного бодрствования, сомноленции и при погружении в гипнотический сон. Специально остановимся на фазе переходной от сомноленции к собственно гипнозу.

Бодрствование. По данным Н. А. Аладжаловой с соавторами [5], в состоянии спокойного бодрствования в сверхмедленном диапазоне выделяются в условиях нормы две полосы частот: 6-8 кол/мин при амплитуде 0,05-0,1 мв и 1-1,5 кол/мин при амплитуде 0,08-0,15 мв. Первая присутствует в 73% случаев, вторая - в 27%, остальные частоты выражены менее чем в 10% случаев и объясняются неконтролируемым сдвигом уровня бодрствования. Одновременно в разных отведениях могут быть представлены разные частоты СМКП. Эта картина, характерная для бодрствования, наблюдалась и у наших пациентов. Отличие от здоровых испытуемых отмечалось главным образом в реакциях СМКП на новую обстановку.


Сомноленция. Легкая сонливость и сензорное ограничение, которые возникают в этом состоянии, приводят к распространению по полушариям мозга однородных СМКП - колебаний потенциала с частотой 1,5-2 кол/мин (Т=30-40 сек). Эти колебания неустойчивы - они появляются и исчезают то в одном отведении, то в другом. Подобная картина СМКП наблюдается также в фазе дремоты, предшествующей нормальному сну [6]. Исследуемых больных по продолжительности стадии сомноленции и быстроте наступления устойчивого гипнотического состояния можно было разделить на 2 группы. Первую группу составляли больные, у которых устойчивое гипнотическое состояние наступало вскоре после начала внушения (через 3-5 мин) и стадия сомноленции соответственно была укорочена. У больных второй группы устойчивое гипнотическое состояние развивалось в течение 10-15 мин от начала внушения и сомноленция была более продолжительной. Это различие нашло отражение в динамике СМКП при переходе от бодрствования к гипнозу, о чем подробнее будет сказано ниже. В некоторых областях мозга при сомноленции появляются многоминутые колебания потенциала с Т=2-4 мин., А=0,5-0,8 мв., свойственные переходам уровня бодрствования. Такое усиление минутной активности наблюдалось в тех случаях, когда удавалось достигнуть особого глубокого гипнотического состояния.


Устойчивое гипнотическое состояние. Главной особенностью этой стадии является возникновение в одном-двух отведениях колебаний с периодом 12-20 сек, то есть декасекундного ритма 3-5 кол/мин, не свойственного ни спокойному бодрствованию, ни сиу. У ряда больных этот ритм изменчив и проявляется то в одном, то в другом отведении; у других (чаще у тех, которые переходят в состояние сомнамбулизма) этот дека секундный ритм более устойчив и наблюдается на протяжении всего глубинного гипнотического состояния. Особой регулярности декасекундный ритм достигает в лобных областях, где амплитуда его увеличивается до 0,3 мв (обычно декасекундный ритм имеет амплитуду 0,1-0,2 мв). Более того, попытка вывести из гипноза может не увенчаться успехом, если в этот момент в обеих лобных областях наблюдаются регулярные высокоамплитудные декасекундные колебания потенциала. С повторением приказа к пробуждению этот ритм постепенно разрушается, и только тогда выход из гипноза облегчается.

Сомнамбулическое состояние характеризуется доминированием такого же декасекундного ритма, который, однако, в некоторых отведениях чередуется с низкоамплитудными секундными колебаниями повышенной частоты (Т=6 сек). Последний ритм обычно сопутствует напряженной умственной деятельности.


Момент перехода в устойчивое гипнотическое состояние. Особое внимание привлекает период длительностью в несколько минут, который лежит между сомноленцией, когда собственно гипноза еще нет, но существует готовность к нему, и устойчивым гипнотическим состоянием. По мере развития сомноленции и сопутствующего ей распространения по полушариям ритма частотой 1,5-2 кол/мин внезапно наступает момент резкого изменения СМКП. У больных второй группы, с растянутым периодом развития гипнотического состояния, этот момент продолжался до 3-х минут, у больных первой группы, с быстрым погружением в гипноз, 1-2 минуты. При этом иногда регистрировались быстрые движения глазных яблок. После этого момента всегда четко выявляется спонтанная гипнотическая каталепсия и другие признаки устойчивого гипнотического состояния. На первом рисунке отражен момент такого резкого перехода в устойчивое гипнотическое состояние. Как главный признак переходного мо-мента выделяется внезапное образование в плавном ходе кривой СМКП "зубчатого вала" ("скачка") или сдвига потенциала длительностью в несколько минут и амплитудой в несколько милливольт. Несмотря на такой значительный сдвиг потенциала в одном из отведений, в других отведениях в это время сдвига уровня потенциала может и не быть, или же он может быть смещен по времени появления в пределах минуты. Такой "вал" наблюдался нами в 38 случаях, причем чаще (80%) и височных отведениях с правого и реже с левого полушарий. В 20% случаев "вал" возникал в лобных областях. На фоне "вала" рельефно выступает короткая серия регулярных секундных колебаний с периодом в 5 сек и амплитудой 0,1-0,5 мв. В конце этого переходного момента или даже в середине его в том или ином отведении появляются декаеекундные колебания потенциала, характерные для устойчивого глубокого гипнотического состояния.


В.Е.Рожнов
Твоё ВНИМАНИЕ полностью концентрируется на том, что я ТЕБЕ говорю.
Только НА ТОМ что я ТЕБЕ говорю. :ma_g: :ps_ih: :ps_ih:
Аватара пользователя
GdeToTam
 
Сообщения: 10327
Зарегистрирован: 21 дек 2011, 15:06

Re: В.Е.Рожнов

Сообщение GdeToTam » 20 июн 2017, 21:07

Таким образом, в результате исследования оказалось возможным определить качественные особенности изменения СМКП мозга по мере развития гипнотического состояния и представить их схематически (рис. 2). Следует отметить, что все описанные выше проявления СМКП весьма изменчивы, "могут обнаруживаться то в одном, то в другом отведении и быть выраженными с разной степенью интенсивности и отчетливости. Нельзя начертить жесткую схему этих изменений, можно обрисовать лишь их характерный контур.


В.Е.Рожнов




Обсуждение

Картина СМКП в глубоком гипнозе, несомненно, отличается от сверхмедленной активности в спокойном бодрствовании и в стадии гипнотической сомноленции. Специфическую особенность глубокого гипноза составляет декасекундный ритм. По нашему мнению, декасекундные колебания потенциалов отражают своеобразное функциональное "состояние мозга, способствующее восприятию гипнотических внушений [3, 4]. В (положительной и отрицательной фазах колебаний могут "создаваться различные условия для функционального взаимодействии определенных образований мозга с другими образованиями. Например, можно выявить соответствие между фазой декасекундного колебания потенциала и характером импульсной активности нейрона (в эксперименте на коре кошки). Компьютерное (моделирование [7] показало, что подобное соответствие между фазой сверхмедленной волны и структурой импульсного потока может отражать локальные особенности восприятия информации нейронным ансамблем: в одной фазе возникает возможность восприятия информации по многим каналам связи, то есть возможность умножения, расширения функциональных связей, в другой - облегчается распространёние информации лишь по одному определенному пути, однако с более высокой надежностью.
Таким образом, декасекундный колебательный процесс, характеризующий гипнотический сон, отражает периодическую смену состояний, с одной стороны, способствующих расширению неустойчивых функциональных связей, с другой - стабилизирующих некоторые "стержневые" связи. В гипнотическом сне способность к расширению функциональных связей проявляется в той легкости, с которой у загипнотизированного под влиянием внушения образуются психические образы, часто противоречащие реальности. Однако чрезмерное расширение функциональных взаимодействий ограничивается другими механизмами, контролирующими функцию "стержневых" функциональных связей.


Подтверждением того, что декасекундные ритмы действительно имеют отношение к феномену гипносуггестии служит их усиление при внушенном галлюцинировании в фазе сомнамбулизма. Своеобразие сомнамбулического состояния проявляется в сочетании специфического для глубокого гипноза декасекундного ритма с секудным ритмом повышенной частоты, который отражает активность субъекта, возникающую при напряженном слежении за сигналом. Напрашивается связь этого обстоятельства с тем, что, в отличие от пассивной подчиненности в стадии каталепсии, сомнамбулизм предполагает возможность "творческой" переработки информации, исходящей из гипнотизирующего, проявление таких бессознательных психических актов, для которых нужно не только слежение за указаниями гипнотизирующего, но и их активная личностная переработка. Переход от сомноленции в глубокое гипнотическое состояние не является монотонным, он характеризуется, как уже (было подчеркнуто, внезапной трансформацией СМКП: в одном из отведений внезапно возникает скачкообразный сдвиг уровня потенциала в виде "вала" - короткой серии секундных колебаний повышенной частоты (Т=5 сек). Таким образом, на фоне плавно углубляющейся сонливости, релаксации, сенсорного ограничения внезапно, толчком и на короткое время активизируются механизмы мозговой деятельности, которые должны, по-видимому, обеспечивать наступление собственно гипнотического устойчивого состояния. Этот момент является критическим, пусковым для развития гипноза и длится лишь несколько минут. Создается впечатление, что в этот момент "запуска" гипнотического состояния срабатывает некий триггер,ный механизм, включающий процесс, необходимый для перехода в гипнотическое состояние. Подобный триггерный механизм, возможно, играет принципиальную роль в обеспечении перехода от психического состояния одного типа к психическому состоянию другого типа. Резкая трансформация СМКП в этот момент отражает деятельность такого триггерного механизма.

Таким образом, на основании анализа транформаций СМКП, выявляющего в общей форме активность определенных механизмов функционирования мозга, можно прийти к выводу, что гипноз человека является особым физиологическим состоянием. Специфической особенностью гипноза является особая форма усвоения и переработки информации, не свойственная ни сну, ни бодрствованию. В становлении этой активности важное значение имеет определенный кратковременный момент, который служит выражением перестройки работы мозга с одного режима на другой под влиянием целенаправленно организованного психологического фактора.
Изучение картины СМКП при гипнозе позволяет, следовательно, установить важные объективные корреляции между физиологическим состоянием мозга и протекающими при этом психическими процессами, находящимися за пределами сознательной оценки.
Твоё ВНИМАНИЕ полностью концентрируется на том, что я ТЕБЕ говорю.
Только НА ТОМ что я ТЕБЕ говорю. :ma_g: :ps_ih: :ps_ih:
Аватара пользователя
GdeToTam
 
Сообщения: 10327
Зарегистрирован: 21 дек 2011, 15:06

Re: В.Е.Рожнов

Сообщение GdeToTam » 20 июн 2017, 21:54

В. Е. РОЖНОВ ГИПНОТЕРАПИЯ


Знакомство с явлениями гипноза, которое существовало у людей с незапамятных времен, предопределило и тот факт, что исторически из всех методов психического лечения первой возникла гипнотерапия. Само слово «гипноз» появилось сравнительно недавно, в середине прошлого века, но состояния, которые оно обозначает, наблюдались еще у истоков цивилизации. В те времена использование гипноза в лечебных целях отступало на задний план, так как интерес к нему в первую очередь проявляли в своих личных и кастовых целях служители религиозных культов: жрецы, всякого рода пророки, предсказатели, маги, волшебники и иные представители веры и мистики, в интересы которых не входило материалистическое истолкование гипноза и наблюдаемых в нем явлений. Они утверждали представление о гипнозе, как о состоянии непостижимом, сверхъестественном, потустороннем, доступном лишь избранным людям, получившим это искусство от божественных сил для укрепления религии и веры в чудеса.

В одном древнем папирусе, который египтологи рассматривают как копию с еще более раннего утерянного текста, есть следующая запись: «Принеси опрятную и начищенную лампу, наполни ее лучшим ароматным маслом и повесь ее на клин из куска лаврового дерева на стене, расположенной с внутренней стороны. Затем поставь перед ней мальчика. Погрузи его в сои твоей рукой и зажги лампу. Произнеси над ним слова заклинаний до семи раз. Снова разбуди его и спроси так: «Что видел ты?» Ответит он: «Да! Я видел богов вокруг лампы». Тогда будут говорить ему боги все, о чем их будут спрашивать».

Мы полагаем, что слова «погрузи его в сон твоей рукой» и то, что в этом искусственно вызванном сне мальчик обретал возможность «видеть богов» и «разговаривать» с ними, не оставляет никакого сомнения о характере описываемого в папирусе состояния, в котором находился мальчик — он был в гипнозе.


В таком незавидном положении пособника религии и мистики гипноз пребывал в течение долгих веков. Однако одновременно с этим возник интерес к нему и у так называемой храмовой медицины, то есть той формы врачевания, которая в античные времена была тесно связана с религиозными представлениями и производилась жрецами Асклепия — асклепиадами. Они лечили больных с помощью молитв и заклинаний не столько для их оздоровления, сколько для того, чтобы явить милосердное могущество того божества, поклоняться которому они призывали верующих.


Так зародилась широко распространенная в те времена и нашедшая свое отражение в религиозной литературе всех времен и народов практика так называемых «чудесных исцелений». Их существо сводилось к тому, что в обстановке религиозного экстаза с помощью внушения и самовнушения у предрасположенных к истерическим реакциям субъектов, погружаемых к тому же в глубокое гипнотическое, а иногда и более поверхностное гипноидное состояние, устранялись такие функциональные нарушения, как истерическая глухота, слепота, потеря речи, различного рода параличи, потеря способности стоять, ходить и другие болезненные симптомы.
Сохранилось немало документальных источников, сообщающих о подобной практике. Так, например, римский историк Страбон сообщает, что исцеления у египтян происходили в храме Сераписа, где люди для этой цели «спали там для себя и для других». О том же сообщает и греческий историк Диодор Сикулус, согласно утверждениям которого египтяне верили, -что богиня Изида открывает молящимся ей лечебные средства только во сне.

В то время уже довольно прочно укоренилось и. представление о том, что всякого рода психологические, словесные воздействия способны усиливать целебную силу лекарственных трав, настоев и прочих средств врачевания, как и, наоборот, лекарства способствуют большей эффективности словесных воздействий. В медицинском папирусе Эберса можно прочесть такие слова: «Помоги! Иди и изгони то, что находится в моем сердце и моих членах! Заклинания благотворны в сопровождении лекарств и лекарства благотворны в сопровождении заклинаний...». В храме бога-врачевателя Асклепия в Эпидавре существовало даже специальное круглое помещение, называвшееся абатон, в котором жрецы погружали в сон больных. Во время этого сна они внушали им приход Асклепия, который обращался к больным, расспрашивал об их страдании и освобождал от него. Храм Асклепия представлял собой одновременно и культовое, и лечебное учреждение. В абатоне, посередине зала, находился источник целебной минеральной воды, которую предлагалось пить до погружения в сон и после, вознося при этом благодарственные молитвы-заклинания божеству здоровья.


Нетрудно заметить, что здесь психотерапия верой, сочетаясь с воздействиями природных лечебных факторов, в основном строилась на использовании гипноидного состояния, которое и способствовало наибольшей реализации словесного внушения.


В древнем мире уже хорошо знали приемы, которые приводили к наиболее быстрому и успешному погружению в гипнотическое состояние, и умело пользовались ими. Для гипноза применялись однообразные, монотонные звуковые раздражители, фиксация взора на блестящем предмете или конвергенция его в одной точке. Для этих целей друиды приводили молящихся в священные рощи, где вели с ними усыпляющие беседы под шум листвы и журчание ручьев; большое значение придавалось поглаживанию и возложению рук.


С разными стадиями гипнотических состояний, безусловно, имел дело и австрийский врач Франц Антон Месмер (1734—1815), создатель учения о животном магнетизме. Согласно его мистической теории, мир пронизан особой жидкостью — магнетическим флюидом (от латинского fluidus — текучий), обладающим целебной силой. Накапливаясь как в резервуарах у особенно одаренных для его восприятия личностях, магнетический флюид, по воззрениям Ф. А. Месмера, может передаваться больным через прикосновения и излечивать их. Считая себя в этом смысле наиболее богатой натурой, Ф. А. Месмер сконструировал специальный чан («бакэ»), и, образуя вокруг него живую цепь, больные получали флюид своего волшебного целителя, когда он, приближаясь к «бакэ», касался металлического шарика на его крышке хрустальным жезлом. В этот момент «живительные токи» пронизывали больных, оцепеневших в религиозном экстазе поклонения своему кумиру, чудо-доктору, и с ними происходили летаргические состояния с каталепсией или бурные разряды истерических судорог. Все это называлось целительными кризисами, так как после них часто происходило «чудодейственное» избавление от истерической слепоты, немоты, глухоты, параличей и других состояний.

Ф. А. Месмер не был шарлатаном, он был врачом, глубоко убежденным в правоте своей идеи и искренне желавшим помочь своим больным. Его трагедия состояла в том, что истинные механизмы, приводившие к излечению больных, остались для него совершенно недоступными. Сила внушения и самовнушения в состояний бодрствования, а чаще всего в гипнозе, излечивала месмеровских больных неврозом. Предшественником научной гипнологии следует считать и португальского аббата Фариа, заслуги которого незаслуженно забыты, хотя именно он в 1813 г. впервые ввел методику словесного погружения в гипноз.

Последователь Ф. А. Месмера Шастенэ де Пьюисегюр в 1784 г., занимаясь магнетическими пассами, открывает наиболее глубокую стадию гипноза — искусственный сомнамбулизм. Будучи дилетантом, а не врачом-профессионалом, Пьюисегюр, однако, с успехом применяет открытое им необычное состояние в лечебных целях и добивается при этом хороших результатов.



13 ноября 1841 г. на сеансе магнетизера Лафонтена впервые с явлениями гипноза знакомится английский хирург Braid. Сначала он скептически настроен, однако решает проверить виденное собственными экспериментами. Магнетизация с помощью фиксации взора на обыкновенных предметах, например, горлышке бутылки, дает хорошие результаты: испытуемые впадают в состояние оцепенения, которое наводит Braid на мысль, что здесь имеет место споподобное состояние, которому он и дает впервые в истории человечества наименование «гипноз» (от греческого hypnos — сон). Это название, которому суждено навсегда утвердиться в науке и жизни, вытеснив месмеровское выражение «магнетизм», обретает права гражданства в книге Braid «Нейрогипнология, или трактат о нервном сне, рассматриваемом в его отношении к животному магнетизму и сопровождаемом многочисленными случаями его приложения для целей облегчения и исцеления болезней».

Книга вышла в свет в Лондоне и Эдинбурге в 1843 г. В ней даны не только талантливое предвосхищение физиологического понимания гипнотического состояния, но и разносторонние клинические примеры возможного использования гипноза в лечебных целях и в первую очередь (что было важно для хирургии того времени) для обезболивания во время операции. Мы не будем останавливаться подробно на некоторых существенных ошибках Braid, в частности, на его попытке использовать для гипнотерапии лженаучные данные френологии Галля. Важно то, что исследования Braid в области теории гипноза и практическое применение этого состояния для лечебных целей знаменовали собой окончание многовекового периода фантазий и вымыслов о гипнозе и начало эры научной гипнологии.
Твоё ВНИМАНИЕ полностью концентрируется на том, что я ТЕБЕ говорю.
Только НА ТОМ что я ТЕБЕ говорю. :ma_g: :ps_ih: :ps_ih:
Аватара пользователя
GdeToTam
 
Сообщения: 10327
Зарегистрирован: 21 дек 2011, 15:06

Re: В.Е.Рожнов

Сообщение GdeToTam » 20 июн 2017, 22:04

В 1866 г. сельский доктор из Нанси Амвросий Август Льебо (1823—1904) издает книгу «Сон и подобные ему состояния, рассматриваемые прежде всего с точки зрения влияния разума на тело», в которой подводит итоги своих пятилетних наблюдений над гипнозом с использованием его в лечебной практике при самых различных невротических заболеваниях. А. А. Льебо полностью согласен с Braid в его отрицании магнетизма и также считает гипноз разновидностью сна, но он идет дальше и называет это состояние внушенным сном, чем закладывает основу взглядов, которые в дальнейшем получили наименование Нансийской школы гипноза.

В 1866 г. в начавшем издаваться специальном журнале «Обозрение гипнотизма» А. А. Льебо в двух номерах публикует пространную статью «Исповедь врача-гипнотизера», в которой обобщает итоги своей 25-летней практики в области гипнотерапии. Опыт огромен — 7500 больных, из которых некоторые получили по нескольку десятков сеансов лечебного гипноза. На основании столь большого материала А. А. Льебо с уверенностью приходит к выводу о большой терапевтической ценности гипноза.


Полные пророческого смысла слова о гипнозе сказал А. А. Льебо: «В настоящее время, когда люди науки отдают себя изучению гипнотизма и другим состояниям, ему подобным, которые демонстрируют силу влияния психического на физическое, любительские сеансы не имеют смысла, ровно как призывы к уничтожению этой столько раз проклятой науки. Эти призывы теперь уже никогда не вызовут эхо, поскольку настоящие ученые занялись ею. Уже противники, которые презирали ее вчера, признают ее сегодня и это также истинно, как опасно; завтра вынужденные к последнему отступлению, они быть может опять провозгласят гипнотизм бесполезным до тех пор, пока пристыженные и побежденные доказательствами они будут вынуждены восхищаться им за тот свет знания, которым он озарит психологию, медицину, право, философию, религию, историю и многое другое, в том числе и их самих».

Эти слова врача-практика подтвердит через два года в своей книге «Гипнотизм. Исследования физиологические и психологические» профессор А. Бони, заведующий кафедрой физиологии Нансийского университета, занявшийся экспериментально-лабораторным изучением гипноза. Там он напишет: «Вопрос о гипнотизме тем более заслуживает глубокого и добросовестного изучения, что в этих странных и, по-видимому, необъяснимых явлениях лежит зародыш целой глубокой революции в области физиологии и психологии мозга... Нужно, чтобы вопрос о гипнотизме вышел из области чудесного и вошел в научную область; нужно, чтобы магнетизеры и беснующиеся уступили место врачам и физиологам; этот вопрос должен изучаться в клиниках и лабораториях со всеми вспомогательными средствами, которыми мы теперь обладаем, со всеми тонкими приемами экспериментального метода».

С конца 70-х годов XIX века известный невропатолог Жан Мартен Шарко (1825—1893) начинает изучать явления гипноза на больных, страдающих истерией. Гипнотическое состояние у них вызывается путем однообразных, монотонных или внезапных и резких раздражителей, действующих на органы слуха и зрения. В полной темноте в глаза исследуемым бросают яркие вспышки света или на их слух воздействуют монотонным звучанием гонга. Больные впадают в различные по своим проявлениям стадии гипноза. Ж. М. Шарко дает им наименования: стадия каталепсии, летаргии и сомнамбулизма. Третья, наиболее глубокая, стадия гипноза — сомнамбулическая — иногда возникала у больных сразу при первом сильном звуке камертона или вспышке чрезвычайно яркого, так называемого друммонового света, иногда же в нее переводили загипнотизированного из стадии летаргии и каталепсии, для чего, по утверждению Ж. М. Шарко, требовалось только слегка потереть кожу на темени.



Сальпетриерская, или Парижская, школа Ж. М. Шарко сделала много для клинического знакомства с гипнозом, с его стадиями. Она впервые привлекла феномены гипноза для объяснения так называемых «чудесных исцелений», миф о которых веками служил для укрепления религии. Ж. М. Шарко серьезно интересовался и поощрял применение физиологических методов исследования — запись движения мышц, регистрацию пульса и дыхания у лиц с сомнамбулизмом. Все это подняло гипнологию на новую ступень, и поэтому не без основания 70-е и 80-е годы XIX века вошли в историю психотерапии как «золотой век гипноза».

Тем не менее следует признать, что в одном вопросе взгляд Ж-М. Шарко на природу гипноза был ошибочным полностью. Идентифицируя его с истерией, Ж- М. Шарко тем самым выдвинул положение о болезненной природе гипноза, а это давало прямой повод для скептически настроенных умов призывать к запрещению использования гипноза с лечебной целью. Реакция в этом смысле сказалась с особенной силой после смерти Ж. М. Шарко. От гипноза во Франции отвернулись столь решительно, что это дало повод одному из учеников Ж. М. Шарко, известному психиатру Пьеру Жане, бросить крылатое выражение: «Гипнотизм мертв... Пока не воскреснет!»



В изучении гипноза с Сальпетриерской школой конкурировала Нансийская, о двух представителях которой — Льебо и Бони — мы уже говорили. Фактически главой Нансийской школы стал профессор терапевтической клиники университета Ипполит Бернгейм (1840—1919). Он высказал мысль о том, что происхождение гипнотических стадий, которые наблюдал Ж. М. Шарко, связано исключительно с внушением, исходящим от гипнотизирующего, а не с патологической, истерической природой самого гипноза. И. Бернгейм понимал возникновение гипноза как результат того, что один человек (гипнотик) поддается внушающему влиянию другого (гипнотизера), не обнаруживая при этом выраженной критики к получаемому внушению. Широко известно выражение нансийцев: «Гипноза нет, есть только внушение». Такое положение, при котором понятия гипноза и внушения смешиваются в одно целое, причем гипнотическое состояние как нечто самостоятельное и независимое от речевого воздействия вообще отрицается, должно быть признано неверным.


Хотя у человека эти явления чаще всего тесно связаны друг с другом (с одной стороны, одним из наиболее употребительных способов, с помощью которого можно вызвать гипноз, является словесное внушение, и с другой — само гипнотическое состояние в значительной степени повышает восприимчивость к внушению и его эффективность, что широко и используется в гипнотерапии), тем не менее гипноз и внушение представляют собой различные явления. Это доказывается хотя бы и тем, что в гипноз можно погрузить не только человека, но и животных, в го время как способность воспринимать словесные внушения, то есть адекватные раздражители психического порядка, присуща лишь человеку.



Исторически победителями в споре двух прославленных школ, по признанию большинства специалистов, оказались нансийцы, хотя упрека в односторонности заслужили в равной степени и те и другие.
Заметный след в науке о гипнозе (гипнологии) оставил знаменитый немецкий физиолог Рудольф Гейденгайн (1834—1897). Результатом его исследований явился взгляд на гипноз как на сон разума, во время которого подавлено сознание. Этот сон возникает вследствие утомления корковых клеток монотонными раздражителями (звуковыми, зрительными, тактильными). Такую точку зрения скорее всего надо назвать проницательной догадкой, так как в ее основу не было положено экспериментальное физиологическое обоснование, как это будет впоследствии иметь место в работах школы И. П. Павлова. Но тем не менее умалять заслуги Р. Гейденгайна нельзя хотя бы потому, что он, безусловно, оказал в этом вопросе влияние на самого И. П. Павлова, в то время молодого врача, проходившего стажировку при его лаборатории. В 1880 г. Р. Гейденгайн выпустил брошюру о гипнозе, а ровно через год она уже появляется в переводе на русский язык под редакцией И. П. Павлова.


23 октября 1897 г. И. П. Павлов, произнося речь, посвященную памяти Рудольфа Гейденгайна, перечисляя его заслуги, особо выделил сделанный им вклад в изучение гипноза и произнес слова, характеризующие его собственное отношение к этой проблеме: «Гейденгайн один из первых наряду с Шарко указал, что область гипноза есть область глубокого реального смысла и высокого научного значения».

Из немецких исследователей того периода заслуживает упоминания известный психиатр и сексопатолог Krafft-Ebing, также интересовавшийся гипнозом и занимавшийся гипнотическими опытами над сомнамбулами. В предисловии к русскому изданию 1889 г. своей книги «Экспериментальное исследование в области гипнотизма» Krafft-Ebing, подчеркивая лечебное значение гипноза, писал: «Собственно новый терапевтический метод в настоящее время не нуждается более в рекомендациях, так как благодаря исследованиям и результатам А. А. Льебо, И. Берпгейма, Ж. М. Шарко и других гипнотическое лечение начинает становиться общим достоянием врачей всех культурных народов».


Страстным защитником гипноза явился крупнейший швейцарский психиатр и невропатолог Август Форель (1848—1931). В своей книге «Гипнотизм или внушение и психотерапия» (русский перевод 1928 г. сделан с 12-го немецкого издания, первое издание вышло в свет в 1889 г.), в которой разносторонне рассматриваются проблемы гипноза в экспериментальном и лечебном планах, он дает отповедь швейцарскому психотерапевту Полю Дюбуа (1848—1918), создателю метода рациональной психотерапии, за его нападки на гипноз. В частности, А. Форель пишет: «Мы отнюдь не оспариваем, что имеются и шарлатаны, занимающиеся гипнотизмом, и гипнотизеры, применяющие словесное внушение бессмысленно, механически, без надлежащего индивидуализирования. Но с подобными же недостатками мы ведь встречаемся во всех отраслях медицины, и это — дешевая, недостойная клевета—вменять их, подобно Дюбуа, в вину не единичной личности, а представителям всей науки, ссылаясь еще при этом на такие тонкости, как этимология слова «внушение», или прибегать к всеобщему заподозреванию».


Вместе с тем, несмотря на эту страстную защиту гипноза, сам А. Форель не избежал большого эклектизма во взгляде на природу гипноза, а его понимание сущности этого состояния не внесло ничего позитивного в существо вопроса, а скорее уводило его в область наукообразного фантазирования. Сделанный им все же вывод о том, что гипноз и сон — принципиально аналогичные состояния, не опирался на экспериментальные исследования, а явился, с одной стороны, следствием большого практического опыта собственной гипнотерапевтической работы, а с другой — заимствован им у более ранних авторов, в частности, Брэда и Льебо, без какой-либо оригинальной лабораторной проверки.

Вклад в практику гипнотерапии сделал шведский психотерапевт Отто Веттерстранд. Его книга «Гипнотизм и его применение в практической медицине» (русский перевод 1893 г.) в значительной степени способствовала активации лечебного использования гипноза при самых различных нервных и соматических заболеваниях (болезни сердца, желудка, астма, алкоголизм, детские болезни и Т. д.) не только на родине автора, но и в ряде других европейских стран.

Немалую роль сыграли и труды немецких врачей Л. Левенфельда и Альберта Молля, посвященные гипнозу. В своих руководствах по этому вопросу, появившихся в самом начале XX века, они (особенно удачно это сделано Моллем) дают солидную сумму знаний и по вопросам теории и практики гипноза, накопившуюся к тому времени в мировой науке. Однако собственные их взгляды на природу гипноза и связанных с ним явлений отражали субъективно-психологическое понимание ими гипнотического состояния и в некотором смысле были даже шагом назад по отношению ко взглядам стихийных материалистов, какими с известными оговорками, но все же можно считать Брэда и Льебо.


Своими путями шло изучение вопросов теории и практического применения гипноза в лечебных целях в нашей стране.

Н. В. Иванов (1954) показывает, что русские ученые весьма трезво подошли к учению о животном магнетизме, всколыхнувшем всю Европу. Они проявляли должную сдержанность и не позволяли себя увлечь фантастическими теоретическими домыслами Месмера и его последователей, но в то же время весьма бережно, с интересом и без всякой иронии восприняли факты практической, лечебной деятельности месмеристов и занялись накоплением собственного материала, который в дальнейшем способствовал формированию отечественных взглядов на гипнотические явления. Так думали и действовали писатель, революционный демократ
А.Н. Радищев, врачи А. Галич, А. Долгорукий, О. П. Вейнтрауб, Н. Рудаков и др.


А. Н. Радищев в сочинении «О человеке, его смерти и бессмертии» с предельной четкостью высказал идею единства психических и телесных функций: «Не с телом ли растет душа, не с ним ли мужает и крепнет, не с ним ли вянет и тупеет... Душа — окруженная со всех сторон предметами, она есть то, что они ей быть определяют. Ведаешь ли всю власть желудка твоего над мыслительностью... когда ты, о любитель духовных веществ, усомнишься в своей вещественности, то войди в сонм пьяных. Верь мне, скоро убедишься, что с телом и душа пьянеет».
Твоё ВНИМАНИЕ полностью концентрируется на том, что я ТЕБЕ говорю.
Только НА ТОМ что я ТЕБЕ говорю. :ma_g: :ps_ih: :ps_ih:
Аватара пользователя
GdeToTam
 
Сообщения: 10327
Зарегистрирован: 21 дек 2011, 15:06


Вернуться в ПОЛЕМИКА

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1





Рейтинг сайтов Ufolog.ru Рейтинг@Mail.ru